— Пинк! — крикнул Грог. — Смотри, чтобы машина не взорвалась!
Борн, озираясь на, гонящихся за шхуной, торговцев, почесал затылок и сделал разумное предложение:
— Обратно этим путём не пойдём! Лучше всего вернуться назад мимо острова «Каменный гриб» — вдоль левобережья.
— Нельзя! — возразил Рэндор, держась одной рукой за ванты, а другой поддерживая шляпу, чтобы её не сдуло ветром.
— Почему?! — крикнул варвар, стараясь перекричать свист корабельных снастей.
— Там сплошные рифы…
Торговый город остался далеко позади. Требовалось совсем немного времени, чтобы добраться до «Акульего носа». Грогу ещё долго будут сниться пёстрые тюбетейки, лодки и паруса… Тонущие в пиве города и отдельные особи в «Повальском отстое».
С часу на час, на горизонте ожидалось появление земли. Ада стояла возле бушприта, как чёрный обелиск: невозмутимая, независимая, неразговорчивая — само воплощение ассасинки. Эллима крутилась рядом, являя ей прямую противоположность: чрезмерно любопытная, доверчивая и очень болтливая — эльфийка, одним словом. Особняком державшаяся Ламуна сводила с ума Пинка: загадочная, эфемерно-ветреная и, при разговоре, взвешивающая каждое слово; она, казалось, воплощала идеи вероломства и преданности фей — одновременно. Пинк поник. Руди и Миранда сидели рядом и ничего не воплощали собой. Они уставились в Сюзин свиток, разглядывая каракули. Владелица этих каракуль наклонилась над ними и что-то объясняла. Борис, в своём белом покрывале, напоминал покойника, которого запеленали и везут на захоронение, а Жора с Люськой просто радовались жизни, резвясь на палубе. Рыцарь Рэндор, облокотившийся о леера, являл собой само воплощение хладнокровия. Все собрались на баке, в ожидании появления земли. Дроут подошёл сзади и, думая о чём-то своём, со всей дури врезал по фок-мачте ладонью. Паруса затрепыхались, но, такелаж выдержал, а часть команды рядовых матросов посыпалась на палубу. Плотник Карл перевернулся с боку на бок. Остальные подпрыгнули на месте. Пинк даже упал. Сидя на пятой точке, он испуганно спросил орка:
— Ты чего?
Дроут посмотрел на него рассеянным взглядом, затем удивлённым и растерянно ответил:
— Ничего…
Грог ткнул Борна локтем в бок и, широко улыбаясь, сказал:
— Ишь — замечтался! Если у них так в стойбище любовно хлопают… Ваши бабы скоро бы сбежали, не выдержав любовного натиска, а наши… Наши погибнут сразу.
— Ничего — пусть пар выпустит. У нас запасная мачта есть.
Город «Акулий Нос» появился так же неожиданно, как появляются клопы. Для горожан, видимо, это название показалось слишком длинным, чтобы произносить его полностью и они именовали своё поселение коротко — «Нос». Кратко, ёмко, лаконично… Город показался Грогу колючим: острые чёрные скалы, остроконечные шпили серо-чёрного цвета — прямая противоположность «Акульему глазу». Тёмные однотонные тона преобладали во всём. Унылость — тоже… Прямые остроугольные улочки и такие же углы домов. Дошло до того, что после швартовки товарищи не сразу решились войти в город, а топтались на его окраине. Кругом располагались товарные доки, но они были пусты, как-будто все докеры вымерли. Кое у кого возникли подозрения об эпидемии, выпотрошившей весь город. Эти подозрения не сулили ничего хорошего и требовалось осторожно разузнать о ситуации в городе. Как всегда, лучшим местом мог оказаться трактир. Он не замедлил дать о себе знать вульгарной музыкой. Портовый кабак жил обычной пьяной жизнью, что несколько успокоило товарищей. Даже расспрашивать никого не пришлось, итак всё было ясно — в городе простой застой. Поговорив с трактирщиком, Грог выяснил любопытную деталь — все торговые сделки перехватывал город «Акулий Глаз» и местный правитель, в скором времени, собирался идти на него войной. На вопрос, а нельзя ли её избежать, трактирщик отрицательно покачал головой:
— Нельзя! Мы и так тут скоро с голода сдохнем, так что разница выбора между смертью в пустом амбаре и на поле боя — небольшая. Кругом нас безлюдные места, на многие мили. Некоторые жители подались на заработки в другие города.
— А кто же воевать будет? — удивился Грог.
— Как кто? — в свою очередь удивился трактирщик. — Для этого есть наёмные армии, которые только этим и живут, а наше ополчение будет у них, разве что под ногами мешаться. Но — будет! Жажду трофеев не остановит угроза смерти…
— Так что же, — вмешался Борн, — у вас тут ничего не работает? Кабак, я смотрю, вовсю пашет…