— Он скоро проснётся, — обнадёжил трактирщик. — Наш сказитель быстро пьянеет, но, также быстро трезвеет.
На стойке стоял букет пионов. Такие заведения вазами себя не обременяют, поэтому, цветы стояли в пивной кружке. Имея смешанный характер, цветовая гамма выражалась в широком спектре: от фиолетового до красного. Имелись даже ахроматические цвета, близкие к чёрному. Ламуна потянулась всем телом к букету и воскликнула:
— Ой — какие цветочки!
— Откуда? — спросила Сюзи. — Я в городе ни одной клумбы не видела.
— А-а-а, — равнодушно простонал трактирщик, устало поглядев на занятую ерундой, по его мнению, кружку. — Это мои друзья сегодня вечером на свидание собрались. Нужны были цветы и они пошли прошлой ночью пионы тырить, пока дятлы спят.
— Пёстрые? — уточнил Грог.
— Нет! — растерялся трактирщик. — Они обычные…
— Кто, — не поняла Сюзи, — дятлы или пионы?
— Кто-кто! — зло сплюнул кабатчик. — Хозяева, конечно.
— При чём тут хозяева? — опять вмешался Авантюрист. — По легенде, лесные пионы охраняют пёстрые дятлы и, выклёвывают глаза всякому, кто покусится на цветы.
— Какой, к гоблинской бабушке, лес?! Они в огород залезли — на краю города имеются такие!
— В сад, наверное? — уточнил Грог.
— Ну, да-да — в сад…
В это время мифосказитель начал приходить в себя. Он оглядел мутным взглядом присутствующих, а рукой пытался нащупать ручку пивной кружки. Борн ухмыльнулся и предложил Сюзи подсунуть ему букет. «Вот удивится!» — сказал он ей. Она сердито ткнула варвара локтем в бок. Мужик всё-таки нащупал искомое и быстро заглотил всю порцию пива целиком. Авантюрист опомнился и предупредил Пинка:
— Надо быстро начинать опрос, пока он опять не отрубился!
В целом, это получилось. Из несвязного и сбивчивого рассказа, друзья выяснили, что каучуковый лес произрастает на юге, прямо на границе с «Дикими Степями», недалеко от города «Коровяк». Выудив у рассказчика всё необходимое, Грог с Рэндором обратились к атласу Козлотопья, но ни о каком лесе в нём не было и намёка. Каких только лесопосадок не нанёс картограф на контурную карту! Возможно, даже таких, которых и в помине не существовало. Но — обувь была и это не вымысел. Оставалось довериться рассказчику, потому что опрос других жителей не дал никаких результатов. Все отрицательно мотали головами, из стороны в сторону и недоуменно пожимали плечами. Телега с добытчиками и сапогами, видимо находилась в пути, так что их тоже расспросить не удалось.
— Ладно! — махнул рукой Грог. — Всё-равно, пока туда не попадём, ничего не узнаем. Не переживай Пинк — сам переживаю. Такой материал нам бы пригодился. А уж тебе колёса делать!»
Лучше бы Авантюрист этого не говорил. Поняв, какие перспективы ждут его впереди, найди они каучуконосы, гном зажмурил глаза. Ему было плохо от того, что он здесь, а деревья там… Пинка быстро отрезвили клятвенными обещаниями, иначе таверну пришлось бы покидать, ведя его под руки, как пьяного.
Времени, до наступления сумерек оставалось предостаточно и товарищи продолжили экскурсию по городу. В магазине одежды «Франт», Грог обратил внимание на шляпы и плащи странного покроя: и на тех, и на других имелись сильно выступающие рёбра, чередующиеся через небольшой, но, равномерный промежуток.
— Что это за прикид такой? — поинтересовался он у владельца магазина. — Кактус напоминает.
Хозяин, к которому прилипло прозвище «Напёрсток», удивлённо посмотрел на Авантюриста, выгнув брови дугой и ответил:
— Вы что, никогда не видели такой одежды?
— Нет! — почти хором ответили посетители.
— Это специальная защитная форма. Под палящими лучами солнца «Диких Степей», а особенно пустыни «Ифрит», она оберегает владельца от перегрева.
— Каким это образом? — засомневался Пинк, интересующийся последнее время всем подряд.
— Простым, — сказал Напёрсток. — С какой бы стороны не падали палящие лучи светила, рёбра всегда будут отбрасывать тень.
«Что-то я сомневаюсь! — подумал Авантюрист, но вслух не стал озвучивать свою версию. — Если постоянно быть в движении… Разве что сидеть в кругу, да чаи гонять, весь день». Пинка одели в этот нелепый наряд и всех одолел непроизвольный смех. Он стал похож на белый сморчок из родного леса, разве что извилины были прямыми. Особенно смешно смотрелась шляпа.