— Пинк, — высказал ему Грог своё мнение. — Ты, как кактус — альбинос.
Пока не проверишь амуницию в деле, не поймёшь её эффективность и было принято решение, в связи с небольшой ценой, купить каждому, по комплекту.
— Будем, в случае опасности, в пустыне суккуленты изображать, — заявил Грог продавцу.
— Да и на болоте — тоже можно, — добавил Напёрсток, радуясь продаже.
— На болоте это будет выглядеть, не менее странно, чем дирижабль под водой, — возразил Авантюрист.
Продавец возражать не стал — ведь дело сделано. Он с азартом упаковывал проданный товар, просто искрясь от счастья. Как же — оптовая покупка большая редкость в этих местах. В дверь заглянул его конкурент, из соседнего магазина, видимо начиная слепнуть от излучения. То, что его, ко всему прочему, настигло радиационное облучение — он об этом даже не догадывался. Последствия инфаркта скажутся быстрее…
При возвращении на корабль, по пути попалась почта. Не астральная связь, к которой все здесь привыкли, не доставка горячих обедов на дом… Грог посмотрел на заведение, прочёл название и пропел: «Когда я на почте служил ямщиком»…
Дроут внимательно присмотрелся к нему и спросил:
— А что такое ямщик?
После короткого объяснения орк понятливо кивнул головой и промычал:
— А-а-а! Ну, тогда я тоже ямщиком работал.
— Хорош заливать! — вмешался Борн. — Лошадью, что ли?
— Почему лошадью? — пробурчал Дроут.
— Потому что к тебе в сани ни один здравомыслящий человек не сядет, — пояснил варвар. — Изначально! А если ты будешь настаивать, то ему твои услуги, тем более не потребуются.
— С чего бы это? — окончательно надулся орк.
— Слишком много почему, — ответил Борн. — Потому что пассажир, после твоего настойчивого предложения, до места назначения сам добежит — быстрее твоей кобылы. Без дозаправки в пути, игнорируя попадающиеся на глаза кабаки.
В эту ночь Грогу снилось, как из порта неизвестного города уходили корабли, доверху набитые резиновыми сапогами, так что, для шёлковых тканей места не оставалось… Гранаты, апельсины и прочие финики везли без счёта, просто насыпая их на палубу, формируя из них огромные кучи. Для того, чтобы рационально использовать дефицитное место, финики насыпали прямо в сапоги…
Глава одиннадцатая
Броня крепка и танки наши быстры
Дураки, дороги и бескрайние степи, в которых второе отсутствует, но, первые — намереваются это найти.
С самого раннего утра на корабле кипели страсти. Шёл нешуточный военный совет. Из этой точки путешествия, дальнейший маршрут был сухопутным и, хотелось того или нет, а шхуну приходилось оставлять на приколе. Команду матросов, во главе с капитаном, во внимание не принимали, как будто их и не было вовсе. Сами товарищи пребывали в растерянности. Делиться на два отряда никто не хотел, чтобы один оставался в охране, а второй выполнял возложенную на него задачу. К тому же, был неизвестен расклад сил, с которыми, предположительно, придётся столкнуться. Поступали разные предложения. Сначала решили оставить женщин, но, тут же спохватились — это оказалось решительно невозможным, да и барышни протестовали. В конце-концов порешили оставить на корабле команду под началом капитана. Эта идея, также, встретила некоторые возражения, подкреплённые сомнениями и высказанные вслух: «А команда в пираты не подастся, если мы на её попечение шхуну оставим?» Эти сомнения высказал Пинк, на что ему возразил Дроут:
— Ты видел, хоть одно встреченное судно, кроме лодок, которые их сами на абордаж возьмут?
— Города грабить примутся! — не унимался гном.
— Там, этой пьяни, накостыляют местные жители, не дожидаясь развёртывания военного гарнизона! — засмеялся Рэндор.
— Может быть сами начнём? — в шутку предложил Авантюрист. — Где подкупом, где уговорами, где грабежом, а где торговлей — короче не брезгуя методами и не ограничивая себя в средствах.
В конечном итоге он переговорил с командой и пообещал каждому матросу дополнительное вознаграждение. Они воодушевились. Капитану Грог посулил тройное жалованье. Так же ему предписывалось покинуть городской пирс и занять точку на рейде, где «Люська» дождётся возвращения штурмовой группы. Своего флота город уже давно не имел, так что риск оставался минимальным.
Открылся борт грузового трюма — почти упал и на берег съехал самодвижущийся экипаж Пинка, который Грог назвал «Гном».