— Прямо десантный корабль, какой-то, а не шхуна, — прокомментировал событие Авантюрист.
— Ты ещё скажи, что «Люська» — родила, — засмеялся Борн.
Баркас «Бриз» так же выволокли на песок и поставили на колёса. Его прицепили к экипажу. К нему, в свою очередь, присоединили вместительную телегу «Кляча» и получился знатный состав.
— Ну вот, Пинк, — хлопнул его по плечу Грог. — Ты мечтал о железной дороге — получай! Правда, пока вышел только автопоезд, но — ничего… Назовём его «Пинкертон».
На телегу погрузили подводную лодку «Хорхой» и сложенный воздушный шар «Баклажан». Он имел отвратительный синюшный цвет и Авантюрист не переставал удивляться: «Где Пинк такую краску нашёл?» Все названия Грог придумал сам. Он старательно, с любовью, нанёс их на борта каждого транспортного средства. В телеге нашлось место для системы полиспастов, укреплённых на треноге и необходимых для погрузочно-разгрузочных работ. Название подъёмного крана в голову не лезло и Авантюрист временно бросил это занятие.
Пинк крутился рядом с погрузкой и причитал:
— Без двух деревьев, удерживающих на верёвках треногу, будет непросто сгружать подводную лодку с телеги.
— Ничего! — утешал его Авантюрист. — Попадись хотя бы одно, а вместо другого — Дроут сгодится… Борн подсобит…
Странный караван уходил по степи в сторону города «Коровяк». Такого здешние места никогда не видели: по бездорожью; несколько телег, связанных вместе, передвигались безо всяких лошадей. Выжженная солнцем трава простиралась настолько, насколько хватало глаз. Она не интересовала путешественников, которым этой травой кормить было некого. Жора с Люськой, за последнее время, зажрались и предпочитали только свежий клевер, без примеси соломы. Жёлтое солнце припекало и тент, который по настоянию Грога Пинк присовокупил ко всем транспортным средствам, оказался, как-нельзя, кстати. Путь оказался долгим. Колёса телеги скрипели под тяжестью поклажи, а колёсная ось постоянно требовала дополнительной смазки. Пришлось пережить одну ночёвку, отсидев романтический вечер у костра и на следующий день два каравана встретились. Телега, гружённая прорезиненными башмаками возвращалась в «Нос». Если сказать, что добытчики каучука были удивлены, значит, не сказать — ничего. Нет смысла описывать изумлённые лица, а Грог удовлетворённо потёр руки и хлопнув гнома по плечу, радостно воскликнул:
— Верной дорогой идёте — товарищи! Скоро будем на месте…
Ближе к вечеру лес уже вырос чёрной стеной. На фоне заката он казался мрачным и негостеприимным. Бивак разбили на его опушке, не решаясь пока соваться в чащу. Кто его знает, что таят в себе лесные дебри, а тем более ночью, когда выходит на охоту большинство хищников. Костёр весело горел из тех дров, которые благоразумно прихватили с собой, не полагаясь на степь, которая, ими, путников не баловала. Длинные чёрные тени замелькали по округе, выполняя свой замысловатый танец. Россыпь ярких звёзд украсила козлотопское небо. Звёзды, соревнуясь, друг с другом, в силе свечения, просто выпирали из небосклона, готовые вот-вот сорваться оттуда. Романтический настрой портил храп Дроута, не привыкшего к таким нежностям, а вот Пинку не спалось. Мысленно, он уже пребывал в каучуковом лесу, доя и доя деревья, пока окончательно не уснул, перейдя из состояния дремоты в состояние глубокого сна.
Утром Грог проснулся одним из первых. Пинк уже давно был на ногах, вовсю исследуя каучуконосные деревья, а остальные товарищи продолжали спать. Этот лес они видели в деревянном ящике…
— Ты совсем не спал, что ли? — спросил Авантюрист гнома.
— Подремал, кое-как, — бросил на ходу Пинк, пробегая мимо, от одного дерева к другому.
Чего гном выискивал, он и сам, наверное, не смог бы сказать. Грог осмотрел ближайшие деревья и нашёл на них зарубки, необходимые для стока латекса в посуду сборщика. Вся опушка давным-давно эксплуатировалась на полную катушку. Пройдя несколько метров вглубь, стали попадаться девственные стволы, которых не касалось мачете. Видимо, ближайших деревьев хватало, чтобы обработать одну телегу обуви. Тем более — не каждый день. Выбрав нетронутое дерево, Грог принёс подходящую плошку и сделал топором на стволе несколько зарубок, по всем правилам искусства сборщиков каучука. Посуду он прикрепил под стоком и уже собирался уходить, как латекс обильным выделением стал стекать вниз. «Что-то очень быстро», — подумал Авантюрист и побежал за обувью. Он помазал старые валенки, не скупясь на дармовой сок. Можно сказать — пропитал и, ближе к вечеру, когда субстанция высохла, получились отменные неснимаемые калоши.