Мать Честная тоже прислушивался к разговору соседей.
— Э в р е и, — сказал он, растягивая это слово, — люди… как и все.
Феликс посмотрел на Мать Честную со злобой.
— Я их давил вот этими самыми руками, — прошипел он с такой ненавистью, что Мать Честная испугался.
— Да, успокойся ты, мать честная. Давай-ка лучше выпьем.
Иосиф Шарф, сын Якова, приехав в Ленинград, остановился у брата отца, портного Моисея Шарфа. Моисей был толст и его так все и звали за глаза: Мойшa-толстяк. Моисей много курил и много работал. Он работал на государственной швейной фабрике, а дома обслуживал частных клиентов.
— Мойше, — говорила ему жена его, маленькая, пухленькая Берта, неся на тарелке большой кусок фаршированной рыбы, его любимое блюдо. — Ну, когда же ты перестанешь работать? Отдохни.
Моисей ел с большим аппетитом свой кусок рыбы. Закуривал папиросу. Вставал из-за стола и шёл в другой конец комнаты, где стоял ещё один стол для работы. На этом столе стояла швейная машина, лежали бумажные выкройки, куски тканей, нитки, иголки, ножницы, мел. Только Мойше начинал работать, как в комнату из кухни приходила с тарелкой, наполненной пирожными-корзиночками с кремом, Берта.
— Тебе надо похудеть, Мойше. Пойди погуляй.
Ох, уж эти пирожные! Объедение!
Дядька по знакомству устроил Иосифа рабочим — подсобником к себе на фабрику и оставил его у себя временно, пока в фабричном общежитии не освободится койка.
Два года Иосиф работал на фабрике, жил в общежитии, а вечерами учился на рабфаке при Ленинградском военно-механическом институте. После окончания рабфака Иосифа зачислили в институт со стипендией и общежитием. После окончания института Иосифа направили на вагоностроительный завод имени Егорова на должность инженера-конструктора. Завод Егорова предоставил Иосифу общежитие.
Иосиф был одним из тех способных, молодых и энергичных людей, в которых так нуждалась страна. Его продвигали по службе, и очень скоро он стал старшим инженером.
В единственный выходной день Иосиф чувствовал себя одиноко. Не хотелось находиться в общежитии. Он шёл гулять по городу или заходил к своему дяде Моисею. В этот раз у дядьки сидели за столом гости.
— А, да это же наш инженер. Заходи племянник. Познакомься.
За столом сидел маленький, худенький человек, лысый и в очках. Рядом с ним сидела крупная, полногрудая девушка. У неё был очень здоровый цвет лица и красные щёчки.
— Знакомься, племянник. Это мой друг Матвей. Но мы все его зовём Столяр. Матвей столяр-краснодеревщик. А это рядом с ним его доченька Лизачка. Будущий врач. Студентка медицинского института.
Тётя Берта, как обычно, наготовила много вкусного и бегала из кухни в комнату и обратно принося всё новые кушаньями. Дядя Моисей пыхтел папиросой. Он раскраснелся от вкусной еды и выпитой водки. Его огромный живот стал ещё больше и упирался в стол. Столяр запел задыхаясь (у него была астма) еврейскую песню, и дядя Моисей начал ему подпевать.
Через час Лиза встала и сказала ей пора уходить — надо готовиться к экзамену. Иосиф тоже заторопился. Никто их не стал задерживать. Всё понятно — дело молодое. Иосиф и Лиза шли вдоль канала Грибоедова. Впереди виднелись купола-луковки храма Спаса на Крови. Был светлый вечер в начале весны. Лиза рассказывала об институте, медицине, о книгах, которые она читает. Иосиф молчал. Ну, разве Лизе будет интересно слушать о том, чем он занимается. Завод, общежитие, его институтские приятели? Книги? Он читает мало. Просто нет времени. Все вечера заняты: партсобрания, митинги. Приходит домой в общежитие и валится спать. Парторганизация, как одному из самых образованных в их цеху, поручила ему каждую среду после работы читать лекцию о международном положении. Тоже требуется время, чтобы подготовиться. Но, говорить о чём-то надо. И Иосиф начал рассказывать о своём детстве. О своём маленьком провинциальном городке. О своих родителях, о младшем брате. Подошли к трамвайной остановке. На остановке стояло много народа. Лиза ждала трамвай, идущий на Петроградскую сторону. Она ехала заниматься к подруге.
— Лиза, могли бы мы с вами увидеться? — робко спросил Иосиф, краснея.
— Конечно можем. На следующей неделе у меня два трудных экзамена. Надо много заниматься. Можем увидеться в следующее воскресенье.
Подошёл трамвай. Они попрощались. Лиза вскочила на подножку трамвая и начала протискиваться во внутрь.
Иосифу было двадцать семь лет и ему уже мечталось иметь любимую женщину, детей, семью. Эй, будь что будет! Иосиф побежал за тронувшимся трамваем, успел вскочить на подножку и, работая локтями, проталкивался к тому месту, где стояла Лиза. Лиза смотрела на него с удивлением.