— Приду.
Гости собрались в Бруклине в русском ресторане к восьми часам вечера. Было ещё тихо. Музыканты приходят в девять. Первая рюмка, первый тост. И все хотят, чтобы этот тост был коротким. И так хочется уже поскорее опрокинуть эту первую рюмку и почувствовать, как обжигающий напиток впитывается в стенки желудка, и затем опустить в рот этот одетый на вилку кусочек селёдки или колбаски или чего-то там ещё. И пошло и поехало. Звон рюмок, тарелок. Пожалуйста, подайте мне то, подайте мне это. Где-то опрокинулась рюмка с водкой, где-то разлился стакан с каким-то напитком. Белоснежные салфетки валяются под столом. Жёны ругаются с мужьями.
— Перестань пить! Тебе же нельзя, скотина!
— Да, пошла ты…
Профессор уже много выпил, когда пришли музыканты и заиграла громкая музыка. Рядом с профессором сидела элегантно одетая, коротко подстриженная блондинка, кузина профессора. Они спорили.
— Большинство населения не платят никаких налогов. Миллионы получают фудстемпы, — говорила блондинка. Она раскраснелась. — Ты, понимаешь это, Сэм?
— Если людям дать фудстемпы — они будут покупать продукты. Это очень даже хорошо для экономики! Понятно, кузиночка?
— Вы — демократы, во всём обвиняете корпорации. Корпорации дают работу, бонусы, корпорации…
— Корпорации нелюди — почти что кричал со злостью профессор.
Заиграла очень громкая музыка. Ничего не было слышно. Профессор и кузиночка вскочили со своих мест и побежали к танцующим.
После нескольких рюмок Лола развеселилась. Она прижалась к Марку и взяла его за руку. У неё были очень красивые руки: белая, мраморная кожа, длинные пальцы.
— Не обижайся, — сказала Лола, — Я просто устала от этой жизни. От всех этих забот. Неужели тебе не надоело? Одно и то же изо дня в день.
— А какой выход, Лола? Мы должны быть довольны. У нас есть работа. Мы живём в Америке. Мы молоды…
— Ерунда всё это! Работа… Америка… Я должна как-то всё это изменить. Как? Пока ещё точно не знаю. Я уезжаю в Калифорнию.
— Голливуд?
— Не знаю. По крайней мере, там всегда лето. Хорошая погода.
— Хочешь я поеду с тобой? — неожиданно для себя сказал Марк, зная что он никуда не поедет.
— Нет. Не надо. У тебя и здесь будет всё хорошо. Ты, знаешь, у меня предчувствие — я рано умру. Как моя мать. Мне нужно торопиться. А сегодня давай веселиться! Пошли!
Они вскочили со своих мест и втиснулись в толпу танцующих людей.
Ещё не начало рассветать, хотя было уже раннее утро, когда Марк вернулся домой. Он лёг, не раздеваясь на диван, и закрыл глаза. Диван покачивался под ним. Через минуту Марк спал, и когда проснулся его тошнило и болела голова. Он знал, что есть средство избавиться от этого состояния — рюмка водки. Но от одной мысли о спиртном его ещё больше затошнило. Наконец, он решился и выпил несколько глотков водки прямо из горлышка. Марку стало легче и он заснул. Марка разбудило яркое зимнее солнце. Он поднялся и сидел несколько минут, приходя в себя. На журнальном столике лежала толстая тетрадь, куда Марк записывал мысли, события, впечатления. Марк взял тетрадь в руки и начал переворачивать листы, иногда он останавливался, читал.
«Кто сказал что в Америке капитализм? В Америке капитализм существует
только при рождении какого-либо предприятия. В самом начале. Затем
начинается рост и возникает корпорация. Корпоративная Америка губит прогресс, она против индивидуализма, она за коллективизм».
Рабочий день начинался с кофейной комнаты. У кофеварки уже стояло несколько угрюмых сотрудников с припухшими после ночи лицами. С бумажным стаканчиком кофе Марк шёл к рабочему месту, включал компьютер, пил кофе и шёл в туалет. В туалетной кабинке лежала свежая, оставленная кем-то, газета. Мелькали заголовки. Левые…правые… Последние две недели Марк работал над проектом, не поднимая головы, а теперь сидел без дела. Обычная ситуация. Чем же ему занять себя сегодня во время ланча? Пойдёт в ирландский бар. Поболтается по городу…
На работе Марк подружился с консультантом по имени Ашок. Ашок, симпатичный, белый индус, при разговоре покачивал головой из стороны в сторону. Ашок был старше Марка, женат, имел детей. Как-то они вместе пошли на ланч и разговорились. В Индии у Ашока живет братишка Сураж. Сураж ловкий предприниматель. У него есть хорошая идея. Продавать дешевые индийские мозги в Америку. В Индии труд дешёвый. Молодые ребята с хорошим образованием работают в три смены: пишут программы, тестируют их. Проект создаётся в короткий срок. Прибыль большая как для Индии так и для Америки. “Я вот что думаю: предложим, я и ты, эту идею руководству в письменной форме. Разложим все по полочкам.” — предложил Ашок. Так и сделали. Руководству идея понравилась. Так возникло отделение американской компании в Индии. В первый год в компании уже было триста человек, а через десять, когда Марк стал одним из управляющих директоров компании — три тысячи. Но был ли счастлив Марк? Он был женат. Жена, образованная и красивая, была дочкой одного из руководителей крупного американского банка, с которым Марк познакомился в теннисном клубе. У него было двое прелестных детей — мальчик и девочка. Но Марк не был счастлив. На работе среди таких же, как и он, директоров, было постоянное соперничество. Каждый гнался за следующим чином. Каждый боролся за место поближе к Главному. И дома жена сравнивала их семью с другими, такими же семьями, семьями их круга. Кто-то купил яхту больше и дороже, чем у них. Кто-то купил дом красивее и дороже, чем у них. И так без конца. Всё мало… И Марк начал всё чаще и чаще после работы заходить в бар, где он проводил пару часов в кругу простых, беззаботных, как ему казалось, людей. Марк приходил домой навеселе, жена и дети стали замечать странное поведение Марка. И Марк каждый раз должен был придумывать какие-нибудь истории. И на работе Марк всё чаще отказывался от ланча с сотрудниками и уходил один в какой-нибудь бар подальше от офиса так, чтобы его никто случайно не встретил. Люди замечали, что Марк возвращался после ланча навеселе.