Айзек был женат. Он прожил со старушкой женой больше пятидесяти лет. Жена пилила его по всякому пустяку, а он только отмахивался. Айзек любил Ханну. Они вырастили детей. А когда дети приняли решение уехать в Америку Ханна и Айзек поехали с ними. Тяжело было бросать нажитое: квартиру, разную утварь… Жизнь человека так коротка! Ханна и Айзек не заметили, как превратились в стариков.
В этот день утром Айзек, как всегда, смотрел телевизор. Ханна куда-то вышла. На экране показался человек с огромным ножом. Рука человека вылезла из телевизионного ящика и человек сказал: «Айзек, почему тебе не сделали обрезание?». Человек выпрыгнул из экрана телевизора, набросился на Айзека и стал стаскивать с него брюки. Айзек закричал: «Я обрезанный, я обрезанный!!!» и выбежал из квартиры на лестничную площадку, задыхаясь, вбежал в лифт все ещё крича: «Я обрезанный. Я обрезанный». На первом этаже лифт остановился. Айзек выбежал из лифта и упал. Соседи его обнаружили, лежащим на полу у лифта. Вызвали скорую и Айзека увезли в госпиталь. Айзек провёл в больнице неделю. Он ничего не ел, ничего не пил и умер на рассвете. После регистрации смерти два здоровенных санитара отвезли Айзека в морг и засунули тело в холодильник. В холодильнике Айзек «проснулся» и на него нашла жуткая паника. Где он? И он вылетел наружу. На встречу ему попадались люди, но они не видели его. «Так вот что значит умереть», — подумал Айзек и все пропало. Мертвое тело Айзека в пластиковом мешке санитары погрузили в автомобиль и повезли в похоронный дом. Был час пик и машина с телом Айзека и санитарами медленно ползла по вечернему Манхэттену. Санитары болтали о всякой ерунде: о футболе, о еде, о сексе. Стало темно и яркие звёзды выступили на небе. Разве эти звёзды не свидетельствовали о вечности? О существовании Бога? Машина с телом Айзека подъехала к похоронному дому с вывеской «Вечный покой».
Кынязь Валя
Я видел их каждое утро в Нью-Йоркской кондитерской, куда заходил в середине семидесятых перед началом работы, чтобы купить мой любимый завтрак — кофе и свежий бублик с маслом. Он — высокий, сутулый, худой старик шёл облокотившись на ходунок. Чёрные, мешковатые брюки старика были подпоясаны по-стариковски высоко, белая pрубашка заправлена в брюки и слабые старческие ноги были обуты в белые, широкие кроссовки. Следом за стариком шла не высокая, полная, седая старушка с ярко выраженной семитской внешностью. Мне почему-то были интересны эти старички. Замечу, я тогда был молод и все не молодые люди мне казались стариками. Что я в них нашёл в этих старичках? Я смотрел на них и хотел представить их прожитые жизни. Как-то придя в кондитерскую я все-таки решился заговорить со стариками. Старушка оказалась разговорчивая, а старик молчун. Её звали Софа, а его Валентин. Мы разговорились и старушка рассказала мне свою историю. Рассказ старушки был не ровный. Она перескакивала с одного периода жизни на другой. Прошло много лет. Я вспомнил о этих старичках и решил рассказать их историю.
Князь Валентин Туманов или Валя (так звали его родители) родился в Петербурге в 190* году (в каком году точно не помню) в княжеской семье и был единственным ребенком. Учителя и челядь с уважением обращались к нему с младенчества по имени и отчеству Валентин Георгиевич. Прошло много лет с времён его младенчества, но он всё ещё помнил, как родители возили его в Париж на международную выставку. В Петербурге семья владела трехэтажным особняком в центре города. У них была прислуга, автомобиль с шафером — редкость для того времени и своё поместье на юге России. Образование Валентин получал домашнее. Приходили учителя английского, французского, немецкого языков, а также учителя по другим предметам. Но в один день все это закончилось и закончилось навсегда: большевистский переворот и террор. Отец Валентина занимал высокий пост в крупном российском банке. Как-то чекисты задержали его на улице для проверки документов. Он по глупости стал сопротивляться и получил буржуйская сволочь пулю в лоб. Перед самой революцией мать Валентина тяжело заболела и умерла. Валя остался круглой сиротой. И начались его мытарства. Семейное имение конфисковали, особняк превратили в коммуну — заселили деревенскими мужиками и бабами, городскими пролетариями. В Петербурге жил брат отца Валентина, прославленный генерал царской армии, перешедший на сторону большевиков. К нему-то и пришёл Валентин после гибели отца. Бездетный генерал и его красавица жена приютили юношу. Незадолго до революции Валентин поступил в Петербургский университет — изучал русскую и европейскую истории. Известное имя дяди генерала сыграло свою роль и Валентину дали возможность закончить университет несмотря на его не пролетарское происхождение. После окончания университета, Валентин работал учителем истории в советской средней школе. Но пришло время Сталинских чисток. Дядю расстреляли. Валентина выгнали с работы — обвинили в заговоре убийства Кирова. В начале Валентин оказался в пересыльном лагере на Дальнем Востоке. Не понятно, каким образом он выжил. Лютый мороз. Лесоповал. Блатные. Среди заключённых он видел с трудом стоящего на ногах, тщедушного, потерявшего рассудок поэта Мандельштама. Он что-то бормотал себе под нос. Валентину показалось он читал свои стихи «Ленинград, Ленинград я тебя не хочу забывать».