Меня раздражало, что она не помнит моей книги, не выделила ее из ряда других прочитанных. А мне хотелось поговорить с ней и узнать мнение, даже в том случае, если книга ей не понравилась. Я начал понимать, что нормально разговаривать с этой девушкой невозможно. Пока мы не узнаем друг друга – а я намерен продолжать наше знакомство – темы разговоров будут очень ограничены. И в настоящее время нам говорить было не о чем. У нас не было ничего общего. Лили вопросительно посмотрела на меня и снова села на кровать.
– Ну? – спросила она. – Что еще?
– Расскажите мне о себе.
Она пожала плечами, лицо ее исказилось гримасой.
– Нечего рассказывать.
– Найдется что рассказать, – сказал я и, наклонившись вперед, взял её за руку. – Вы замужем или носите кольцо для вида? – Я покрутил обручальное кольцо на ее пальце.
– Я замужем.
Я был немного удивлен.
– Он симпатичный парень?
Она отвернулась и промямлила что-то неразборчивое.
– Очень симпатичный? – переспросил я.
Она вырвала руку.
– Да… Очень симпатичный.
– И где же он?
Она резко отвернулась и выпалила, словно выстрелила:
– Это вас не касается.
Я засмеялся.
– Ну, ладно, хватит злиться. Правда, должен признаться, что, когда вы злитесь, вы выглядите очень впечатляюще. Откуда у вас появились эти две морщинки на переносице?
Девушка тут же встала и посмотрела на себя в зеркало.
– Они портят меня, да? – спросила она, стараясь кончиком пальцев разгладить их.
Я посмотрел на часы, стоящие на камине. Я провел здесь уже 15 минут.
– Не надо так часто хмуриться. Будьте повеселее, – посоветовал я, вставая, чтобы попрощаться и уйти.
Я сделал шаг по направлению к ней и увидел, что ее озабоченный и беспокойный взгляд стал доверчивым и полным удовлетворения, которое она пыталась скрыть. Она развязала тесемку халата, и ее тоненькие пальчики передвинулись к шелковой петле, накинутой на единственную пуговицу, удерживающую полы халата запахнутыми.
– Мне пора уходить, – посмотрев на часы, заявил я.
Доверчивого взгляда как ни бывало. Руки женщины опустились. Я был доволен, что решил действовать так, как мне хочется, не принимая в расчет ее намерений. Пока инициатива будет в моих руках, пока я буду вести себя иначе, чем ее обычные клиенты, она будет заинтригована и будет обращать на меня внимание хотя бы из любопытства.
– Когда у вас будет время, я хотел бы поговорить с вами, – попросил я разрешения, не ожидая на него ответа. – Возможно, я смогу излечить вас от комплекса неполноценности, – бросил я обещание и, проходя мимо комода, сунул двадцать долларов между стеклянными фигурками животных. Одна из фигурок, изображавшая диснеевского Бемби, упав, разбилась.
Она мельком взглянула на деньги, тут же отвернулась. Лицо ее оживилось.
– Как вы думаете, удастся мне увидеть вас в чем-нибудь приличнее этого халата? – спросил я, подходя к двери.
– Удастся, – ответила хозяйка дома, который я оставлял ненадолго. – Я ношу не только халат.
– Как-нибудь на днях вы должны принять меня. И не забудьте, когда я приду в следующий раз, снять грим. Вам он не идет. До свидания. – Я открыл дверь.
Лили подошла ко мне.
– Благодарю вас за подарок, – тихо прозвучало из уст женщины, и она улыбнулась. Как разительно менялось ее лицо, когда она улыбалась!
– Не за что. Между прочим, меня зовут Сергей. Могу ли я снова позвонить вам?
– Сергей? У меня уже есть два знакомых Сергея.
7
- У меня есть два знакомых Сергея.
В последние пятнадцать минут я совершенно забыл о том, что она проститутка, и ее замечание покоробило меня.
– Очень жаль. Но ничего не поделаешь: мое имя Сергей. Какое имя предпочли бы вы?
Лили почувствовала мое раздражение, и лицо ее стало замкнутым.
– Должна же я знать, кто из Сергеев звонит мне.
– Ну, еще бы! – язвительно сказал я. – А что, если я назовусь кем-то другим?
Она пожала плечами и внимательно посмотрела на меня.
– Имя не имеет значения, я узнаю вас по голосу. До свидания, Сергей.
– Желаю всего наилучшего. Скоро мы снова увидимся.
– Наталья… – позвала она.
Из соседней комнаты вышла угловатая, высокая женщина. Она выжидающе остановилась, сложив руки на животе с едва заметной усмешкой в глазах.
– Я скоро позвоню, – напомнил я и вслед за ней вышел в коридор.
– До свидания, – вежливо попрощалась со мной домработница.
Я кивнул и спустился по тропинке к белой деревянной калитке. Подойдя к машине, остановился и оглянулся на дом. Света в окнах не было. В сумерках этот домик ничем не отличался от любого другого, расположенного в узких переулках. Я завел мотор и подъехал к бару, расположенному напротив ресторана ХАГЕН. Внезапно я почувствовал себя так, словно из меня выпустили воздух, я захотел выпить. Бармен весело улыбнулся мне, зубы его сверкали, как клавиши пианино при свете электрических ламп.