–Но госпожа, мне приказано...
–Мне нужно побыть одной. Будь настолько далеко, насколько можешь.
Он замер, как гончая на привязи. Серые глаза пустовато блестели, но я знала – за этой маской покорности скрывается что-то острое. Он наблюдает. Доносит?
Пройдя глубже в сад, запрокинула голову. Звездное небо раскинулось над головой, словно треснувшее зеркало. Кусты жасмина касались платья, оставляя на шелке капли росы. Прошла чуть дальше к высоким деревьям вдохнула полной грудью – аромат напомнил бабушкин чай из шиповника. Рука машинально потянулась к макушке. Куда делось мое ухо?
–Вот это встреча, –прозвучал знакомый голос. Глаза цвета спелого абрикоса светились в темноте.
Почему-то я даже не испугалась. Мои бесконечные фантазии, эта размытая грань между вымыслом и реальностью… Кажется, они подготовили меня ко всему. К отцовским крикам, угрозам.Я прокрутила в голове все варианты — от бегства до полной покорности. Мысли были хаотичными, рваными, порождёнными страхом, но ни один из них не вёл к спасению.И зачем тратить силы на панику, если сейчас нужно просто пережить этот момент. Вот и увидев в начале глаза , а после знакомый силуэт совершенно не удивилась. Хотя стоило бы.
–И правда, встреча необычайная, – еле слышно произнесла я, бросая взгляд на Лиама.
Он уже бежал ко мне, лицо искажено чем-то первобытным: ноздри раздуты, зубы обнажены, как у волка перед прыжком.
–Лиам, останься там, где стоял!
Он замер, но мышцы на руках дрожали, будто рвались наружу из-под кожи.
–Госпожа, нет! Это опасно…
–Мне нужна одна минута свободы. – голос звучал мягко, но пальцы впились в янтарный камень на шее, пока не заболели суставы. – Пожалуйста.
Он нехотя вернулся на своё место. Стоял неподвижно, но напряжение выливалось из него. Вернула свой взгляд на собеседника. Незнакомец стоял, залитый лунным светом. В его позе читалась опасная расслабленность.
–Удивительно. Заблудились в саду? –прошлась вдоль роз, задев шипы. Кровь выступила на подушечке пальца. Солоноватый вкус на языке. Напоминает железо… Или страх?
–Да, прошёл чуть дальше, немного заплутал,–его голос тек, как патока, но глаза не моргнули ни разу.
–Вы тут по какому поводу?
–Меня пригласили на день рождение дочери главы этого дома.
–Вам стоило бы не оставлять свою спутницу одну, – я повернулась к нему спиной, – В новом месте бывает… одиноко.
–Госпожа! Время! – Лиам выкрикнул так, будто его резали.
–Прощайте. – Я шагнула к дому, чувствуя двойной взгляд: ледяной – незнакомца, и жгучий – Лиама.
В ответ – тишина. Не оборачиваясь, рванула в комнату, прислонилась к двери, пытаясь заглушить бешеный стук сердца. Зеркало напротив отразило лицо приговорённой: бледное, с синяками под глазами. Нельзя выйти такой. Два резких хлопка ладонями по щекам . Губы сами собой растянулись в улыбке, неестественной и сладкой, как гнилой мёд. Лиам наблюдал, сжимаясь в дверном проёме. Его пальцы впились в косяк, когда моя ладонь врезалась в кожу во второй раз. Словно била его, а не себя. Он зажмурился, будто вид моего безумия жёг сетчатку.
Дверь в комнату открылась. Главная служанка замерла на пороге, холодная, как нож для разделки рыбы. – Пройдемте, госпожа Агата.
Шагнув за порог, для меня началась новая глава. То что произойдет сегодня, определит мою дальнейшую судьбу. Молиться богам бесполезно. Следуя за служанкой, настораживал пустой коридор. Из полумрака выплывали пятна света, как глаза ночных хищников. Музыка росла, переходя в рёв. Так тонут. Сначала слышишь шум волн, а потом – только воду в лёгких.
Уильям Фендевул стоял спиной, его позолоченный камзол блестел, как панцирь жука-скарабея. Навозный жук, –мелькнуло в голове. Он обернулся, и я увидела в его улыбке оскал. За лоском скрывалась гниль. Зная его всего пару дней поняла насколько ему безразлична дочь. Если бы не его планы, бог знает, что ждало бедняжку.
–Моя драгоценная дочь Агата! – Он протянул руку, пальцы сомкнулись на моём запястье, как капкан.
Общество выглядело разношерстным, лица выражали надменность , радость, восторг и нетерпение в предвкушении празднества. – Дорогие гости! – Голос звенел фальшивым колокольчиком. – Благодарю за честь быть среди вас! – Ложь.–Отец… – Падаль.–Пожалуйста, наслаждайтесь вечером!
Поклон. Шёлковая юбка захрустела под каблуком – словно кости мелкого зверька. Шаг. Ещё шаг. Ткань порвалась, нога подкосилась. Рука вцепилась в отцовское плечо.
Фендевул подхватил меня под локоть, до боли крепко сжал. Стискивая зубы, разъяренно прожигал взглядом. –Милая, ну что ты? Вечер только начался! Как твоя ножка? Пойдём проверим… Гости, прошу минутку! – Фендевул улыбался так сладко, что зал ахнул.