– Да... Наверное. В любом случае, если вы со спутницей не оставляете её одну в этом доме, – помрачнела.
Краст достал из кармана чёрную лакированную шкатулку.
– Вам. — внутри на бархатной подушке лежала заколка: тюльпан, выложенный оранжевыми камнями, с серебряными завитками вместо листьев.
– Красиво… — Пальцы дрогнули, коснувшись холодного металла. — Поможете заколоть?
Он замер, будто я попросила вонзить ему в сердце кинжал.
– Не умею.
– Пустяки..– встала с кресла, повернув голову боком, откинула волосы в сторону, взяла прядь поднимая её над ухом. – Сюда, пожалуйста, – указала место.
Его дыхание обожгло кожу, когда он взял заколку. Пальцы дрожали, цепляясь за непослушные локоны.
– Вы… не боитесь? — Шёпотом произнес он. — Подпускать меня так близко.
– Боюсь только скуки, — выдохнула, чувствуя, как камень тюльпана жжёт висок.
В дверь гулко постучали.
– Господин Краст, – дверь распахнулась, обнажив фигуру в чёрном костюме. – Вас срочно просят.
В тот же миг в кабинете появился отец. Его тень легла на меня, как саван.
– Мисс Агата, продолжим позже, – Краст положил заколку обратно в шкатулку. Его взгляд скользнул по моей шее , на мгновение задержавшись – Мистер Фендевул, вынужден отлучиться.
– Как скажете,– отец скривил губы в подобии улыбки, но глаза остались мёртвыми.
Остались одни. Воздух стал густым, словно пропитанным ядом. Сжала шкатулку так, что хрустнули суставы. Время растянулось – каждая секунда билась в висках молотом. Отец приблизился , достал руки из карманов брюк. Задержав дыхание я сжалась. Резкая боль пронзила тело, и я едва удержалась на ногах. Он действовал хладнокровно. Я согнулась, пытаясь вдохнуть.
– Своевольничаешь?– тихо произнёс над ухом, – Последствия только начинаются… – выпрямляя меня, давил на больное место.
Стиснула зубы. Смотрела ему прямо в глаза, желая выцарапать их. Плюнуть в это отвратительное лицо. Не покажу страха. Не позволю ему наслаждаться моими молитвами о пощаде.
– Что ты ему ляпнула? – пальцы впились в плечо. – Распустила волосы, как уличная девка?!
Перед глазами все становилось красным, тело ослабло.Фендевул ослабил хватку. Воздух заполнил легкие, грудная клетка спазмом свернула меня по полам. Я с трудом пришла в себя, пытаясь восстановить дыхание.
Отпустив, Фендвул сделал два шага назад, краем глаза видела его улыбку. Смахивая слезы, успокаивала бешено колотящиеся сердце.
– Понравилось? – Облизнул губы, наблюдая, как я кашляю .— Ослушаешься ещё — я превращу твою жизнь в непрерывное подчинение, — прошипел он. — Ты забудешь, что такое выбор. Будь хорошей дочерью!
В тот момент я окончательно поняла: Фендевул не был строгим отцом или человеком «с тяжёлым характером». Он был тираном, использующим страх как единственный язык власти.
Дверь без стука распахнулась.
Краст замер на пороге, его взгляд скользнул от моего перекошенного лица к отцу.
– Что-то случилось? –шагнул вперёд, отрезая меня от Фендевула телом.– Вы бледны, мисс Агата.
– Всё в порядке! –Отец вклинился, притворно хмурясь.– У неё колики. Да, милая?
– Да… –голос звучал хрупко, как тонкий лёд.– Уже прошло.
Краст повернулся спиной к отцу, заслонив меня словно щитом.
– Не доставите ли мне удовольствие, – подняла дрожащие руки с открытой шкатулкой,– Помогите ее надеть.
Упираясь взглядом в его широкую грудь, передала коробочку. Поднимая прядь волос, зажмурилась, ведущая рука тряслась, а пальцы не слушались.
– Как пожелаете, – бархатное дребезжание голоса, и горячий воздух ударили по макушке, я качнулась.
Он взял заколку, коробочка полетела на пол, и его прикосновение к виску было неожиданно нежным.
– Я хотел пригласить вас на танец, – провёл рукой по затылку, затем лёгким движением коснулся моего плеча. Его ладонь замерла под моей, предлагая опору.
– С удовольствием, – моя рука казалась миниатюрной в его широкой ладони, – Позволите отец?
– Конечно, сегодня твой день, – Фендевул сделал шаг вперёд, наблюдая за нами с едва скрываемым напряжением.
Краст немедленно подал руку. Прикоснувшись к нему, я ощутила жар, Он казался огромной жаровней, полыхающий, несгораемый. . Он подстроился под мой шаг, ведя в зал с грацией хищника. Стараясь дышать реже и медленнее ненароком ощутила его аромат, горький похожий на цветок. Который знала, но не как ни могла вспомнить. Воздуха катастрофически не хватало. Не сейчас. Только не обморок здесь.