****
Неприятно. Вспомнив своего бывшего, который смачно облизывал ту пигалицу. Меня начало выворачивать на изнанку от отвращения. Но здравый смысл во мне еще остался.
Мы не связаны. Он вожак — любая волчица мечтает о его внимании. Возможно, он мастер любовных игр… или просто ищет мимолётной забавы.
****
Мысли затягивали в омут. Я представляла, как его пальцы впиваются в чужие бока, как губы скользят по незнакомой коже…
–Потанцуем?
Голос вырвал из грёз. Передо мной стоял парень с гранёным телом, короткой русой чёлкой и глазами цвета тёмного мёда.
— Нет, не умею.
— Новые члены стаи обязаны участвовать, — улыбнулся, и в его тоне прозвучал вызов.
Не знаю, что толкнуло меня —глупость или желание увидеть искру ревности в глазах Сетуса. Черт его знает. Вот и поплелась за красавчиком к костру. И как то пошло. Танец получался, мы топали, бились плечами, совершенно легонько. Хлопали и сплетались ладонями.
Его язык скользнул по моей щеке. В глазах светилась наглая победа.
В ту же секунду, когда увидела это выражение на лице волка, размахнулась и ударила. Кулак врезался в каменную грудную клетку. Боль пронзила костяшки, но я не дрогнула.
— Дерзко, — усмехнулся он, даже не пошатнувшись.
В руке нарастала боль. Скрипя зубами сдержала крик.
Резко развернувшись широким шагом направилась к дому. В ударах барабана услышала громкий смех. Альфа. Стоя в обнимку с девицами, громко хохотал! Оскалив белые зубы и десны, смеялся что было сил, будто видел лучший спектакль в жизни. Мальчишка поклонился ему, исчезая в толпе.
Вот оно как.
Но здесь скандала не устроишь. При людно с таки человеком говорить нельзя. И я засмеялась в ответ, показывая пальцем, то на уходящего мальчишку, то на Краста.
— Забавно, правда? — весело крикнула я через шум.
Лицо сохраняло ледяное презрение, но внутри всё горело. Он приподнял бровь, будто ловя мой взгляд. Я ушла, не дав ему последнего слова.
Глава .8.
Глава. 8.
Для человека это были непростые дни.
Мной завладел жар. Четыре дня я провалялась в бреду. Тело ломило, глаза невозможно было открыть — свет резал, будто тысяча игл. Временами казалось, что меня поглотила вечная ночь. Сны, тяжёлые и бесконечные, затягивали в петлю кошмаров. Лишь изредка я приходила в себя, чувствуя, как пот приклеивает ночную сорочку к коже. Холодное полотенце скользило по лицу, рукам, ногам. Кто-то подносил к губам солёный бульон, но глотнуть удавалось редко. Проваливаясь обратно в забытьё, я цеплялась за одеяло, пытаясь удержаться в реальности.
Сон.
Рыжие волосы, искрящиеся на солнце. Детский смех. Он был тем спасательным кругом в море страха.
– Агата! Давай в догонялки! – ему не больше десяти.
–Только в сад! – шептала я озираясь, – А то отец...
Вспышки света, зелень травы, свобода. Мы бежали, счастливые, пока тень с ледяными голубыми глазами не накрыла нас.
– Агата!–рёв отца заглушил смех .–В дом! А с тобой, — он схватил мальчишку за шиворот, — я поговорю отдельно!
— Не бей его! Это я виновата! — кричала, задыхаясь.
Детский плач, скрежет замка. Отец швырнул меня в подвал. Каменный пол впивался в колени. Холод и темнота обволакивали, а жар вытаскивал из памяти самые мерзкие обрывки прошлого, смешивая их с галлюцинациями.
Кошмар.
Андрей развалился на диване, чеша промежность. Поднёс пальцы к носу, шумно втягивая воздух. Силуэт вздрогнул лицо стало походить на свиное рыло. Почесывая живот, хрюкнул стекая на пол приобрел копытца. Его майка и трусы свисали с жирной туши.
— Чего уставилась, Вера? Жрать давай! — хрюкнул, царапая пол копытами. — От тебя толку, как от быка молока!
– Свинья неблагодарная, –закричала, занесла сумочку над головой и с силой начала бить, –Ненавижу тебя, столько лет в пустую, тварь!
Сумочка стала палкой, а свинья уже не дышала. В глазах потемнело, черные мурашки заполняли обзор, вскоре поглотив весь свет.
Жар спал. Теперь меня трясло от озноба. Где-то рядом слышалось прерывистое дыхание и гулкое биение сердца — то ли моё, то ли чьё-то ещё.
Вернулась в этот мир поздним прохладным вечером. Краст, закинув ногу на ногу, читал, сидя в кресле. Желтый свет лампы выхватывал из полумрака его профиль: скулу, напряжённую челюсть, пальцы, перелистывающие страницы. Глаза поднялись мгновенно, как только моё дыхание сменило ритм.
–Наконец пришла в себя, –процедил он.