Внешнее спокойствие оказалось хорошей обманкой. Голос сдавал его с потрохами.
–Болит,– взглянула на перебинтованную руку. Суставы пульсировали тупой болью.
—Слабый человек. Надорвала связки, валялась в бреду… — Он швырнул документ на подлокотник, резко потушил лампу. — Приносишь много забот.
Комната погрузилась в синеватую мглу. Лунный свет струился через шторы, рисуя на стенах узоры из теней.
—Да, я человек. Но не слабачка! — Голос дрогнул, выдавая ярость. — А насчёт руки… — Прикусила губу, собираясь с духом. — Не стоило играть со мной. Сами виноваты.
— Играть? — Его брови сдвинулись, образуя глубокую складку между ними.
— Конечно! — Выпрямилась, впиваясь ногтями в одеяло. — Без вашего ведома тут никто не посмеет своевольничать! — В голосе прозвучала обида, острая, как лезвие. — Вы разрешили ему так себя вести!
В мгновение, одним прыжком, разрывая одежду на лоскуты. Он оказался на постели в облике оборотня—огромный, мохнатый, с глазами, горящими жёлтым огнём. Морда нависла в сантиметре от моего лица. Клыки блестели, как ножи, капли слюны падали на подушку. Когти, длинные и кривые, впились в матрас, вспарывая его с шипящим звуком. Рычание вибрировало в груди, смешиваясь с запахом ромашки, горечи трав, шерсти и мускуса.
–С кем ты, по твоему разговариваешь, таким тоном, девчонка!–проглатывая и не выговаривая некоторые буквы, цокнул пастью прям у носа.
Инстинкт самосохранения испарился. Вместо страха — волна любопытства, острее любого адреналина. Я будто провалилась в страницы той самой книги, которую читала в детстве. Передо мной был не монстр из ужастиков, а живой миф. Его грудь вздымалась, шерсть топорщилась, каждое движение дышало дикой силой.
–С мужчиной, обещавшим мою безопасность,–сердце выскакивало из груди, но я рубила правду,недосказанности не будет. –А этот мужчина сам подверг меня опасности , своими собственными руками, –выскажу ему, ну и что, что его пасть так близко, ну что, что могу попрощаться с жизнью. –И я расстроена, –когда -то просто молча привела себя к смерти, но сейчас. –Мне некуда идти, я вам доверила свою жизнь, так будьте добры держать слово!
Щелканье зубов стихло. Существо с глазами цвета спелого абрикоса смотрело на меня, затаив дыхание. Рука сама потянулась к нему — коснулась шерсти, на миг задержалась. Это было не лаской, а жестом доверия, почти инстинктивным. Существо замерло, напряжение в теле ослабло.Рука скользнула выше, к горячей ушной раковине, почесывая. Веки оборотня дрогнули, раздалось тихое урчание, похожее на скулеж. Он прикрыл глаза, прижимаясь к ладони.
–Ты знаешь, как обращаться с хищником, –прошептал он, и слова уже звучали четко. – Ловкие пальцы, и бесстрашие, – глаза вспыхнули. – Опасная смелость.
Шерсть втягивалась, пасть с хрустом уменьшалась становясь на место, суставы противно щёлкая вернулись в нормальное положение. Через мгновение надо мной стоял мужчина, всё ещё на четвереньках. Моя рука лежала на его щеке. Не отрывая взгляда, я провела пальцем по скуле.
Он схватил мою ладонь, медленно облизал от запястья до локтя.
— Перестаньте! Щекотно! — попыталась вырваться.
—Раз ты трогала меня, я имею право на ответ, — наклонился ниже, — Спокойной ночи! — Ухмыльнулся, отпуская.
Я вытерлась одеялом.Он уже был в человеческом облике. Высокий, напряжённый : чёрные волосы, спадающие на плечи; спина, покрытая мышцами; узкая талия, ноги — будто выточены для бега. И между них…Я отвернулась— сдержав усмешку.
Он натянул штаны, взял документы с подлокотника.
— Тебе принесут ужин. Поешь — и спать! — бросил через плечо.
—Агрессивная забота… — я натянула одеяло до носа. — И зачем было это делать?
—Захотелось, — глаза сверкнули. — Тебе ведь тоже хотелось потрогать мои уши?
—Доброй ночи! — лицо запылало.
Он вышел, оставив дверь открытой.
****
Да, мне хотелось его погладить. Но вед это тоже самое, когда видишь милого щеночка и тебе не удержаться. Тискать, чесать за ухом и умиляться, когда тот дергает ножкой от щекотки. Хоть этот «щеночек» и обладает притягательной звериной натурой, с бархатным голосом,взглядом и телом, от которого перехватывает дыхание. . Он все таки вызывает восторг...но не желание. Я не поведусь на его уловки.
Выйдет?
****
Утро.
Всё поместье будто взорвалось суетой.