Щель в дверном проеме открыла обрывки сцены: Запрокинутая женская голова, пальцы в рыжих волосах. Оголенная спина, выгибающаяся как лук. Рука Краста – костяшки побелели от силы хватки.
И вдруг –глаза. Желто-янтарные, как расплавленный металл. Впились в меня поверх головы женщины. На его лице застыла дикая смесь – ярость, прерванное наслаждение, вызов.Он резко притянул её к себе.
Я отпрыгнула от двери. Стыд обжег щеки раскаленным железом. Письмо деда Мие смялось в потной ладони. Идиотка! Надо было стучать... – мысль билась, как птица о стекло. Но страха не было. Лишь острое неудобство вторжения.
За дверью послышался шепот, звон пряжки ремня. Я прислонилась к холодной стене, наблюдая за солнечным зайчиком на полированном полу. Интересно, он часто так... "расслабляется" в рабочее время? – мелькнуло с неожиданной дерзостью. Сердце стучало ровно, без паники. Альфа был кем угодно – но не мужчиной в моих глазах.
– Иди работать, – холодно прозвучало из кабинета.
– Да, – последовал игривый ответ.
Каблуки застучали. Дверь бесшумно открылась, выпуская миловидную женщину с пышными формами. Волосы растрёпаны, глаза блестели от слез и возбуждения. Увидев меня, она хмыкнула, демонстративно закинула прядь за плечо и удалилась вызывающей походкой.
– Заходи, – так же холодно произнес Краст.
Выбросив происшедшее из головы, я уверенно вошла.
Кабинет был строг: справа – диван в черной коже, прямо – массивный стол, за которым сидел Краст. Он откинулся в кресле, вращая бокал в руке. Глоток вина – и хрусталь глухо стукнул о столешницу.
– Я говорил сидеть в доме. – Голос эхом отразился от стен. – Почему бродишь по территории?
– Вы упомянули только вечер. – Мои пальцы сжали складки платья. – И я не узница.
Он что-то буркнул, снова поднеся бокал к губам. Низкое рычание вибрировало в воздухе.
– Так зачем ты здесь? – спросил он уже спокойнее.
– Гуляла. Познакомилась с дедушкой Мие. Он просил передать письмо об отпуске. – Я положила конверт перед ним. – Не могла отказать.
– Мие... – На лбу залегла тень. – Хорошо. Это всё?
– Да. – Я развернулась к выходу.
– Понравилось? – За спиной скрипнуло кресло.
– Простите, не понимаю, о чем вы. – Вру как сивая кобыла. Лишь неловкость сжимала горло.
– Не притворяйся, – усмехнулся он.
– Мне было всё равно. Единственное, что я ощутила... – обернувшись, впилась взглядом в его янтарные глаза, – это неуместность моего присутствия. Сердце вдруг бешено застучало.
– Врёшь! – Он оказался в сантиметре, рука сжала талию, ладонь легла на бедро.
– Здесь каждая мечтает оказаться подо мной!
– Отпустите! – Я уперлась ладонями в его грудь. – Я не вру. Извините, но не каждая. Я не хочу вас!
И это правда. Ни вспышки желания, ни дрожи в коленях. Лишь холодное отторжение.
–Строптивая, – оскалился он, поднимая меня до уровня своих глаз. – Ты ведь такая же самка. Зачем тогда согласилась уйти со мной?
– Вы позвали меня как жену, – воспоминание вспыхнуло ярко, будто вчерашний день.
– А что делают муж с женой? – Шёпот обжег губы.
– Мне больно, – выдохнула я. Ребра сжались ноющей спазмой.
– Где больно, там приятно, – язвительно бросил он.
Прошёл к дивану, сёл на него, он усадил меня на колени. Бедро прижалось к его телу – сквозь ткань платья обжигал кожу.
– Мы не муж и жена. Не всем нравится боль.
Вальяжно раскинувшись на диванчике, водил рукой по спине, мурашки пробегали по телу, целыми стадами.
– Прекратите! – Я оттолкнула ладонь, пытаясь встать.
Попытку пресекли мгновенно. Моё тело прижали к его груди. В глазах Краста горела смесь ярости и желания. Дыхание сбилось.
Свободная рука Альфы коснулась колена.
– Не смейте! – Шлепок ладонью по его пальцам прозвучал как выстрел.
Он лишь усмехнулся, поднимаясь выше по бедру, задирая подол.
– Хотите воспользоваться мной как секретаршей? – бросила я, чувствуя, как его пальцы упираются в край трусиков. Бороться бесполезно. – Похоже, вы нарушаете слово!
– Почему же?
– Обещали безопасность. Включая физическую. – Я перестала сопротивляться, обмякнув.
– Сделаю тебе так хорошо... – Он прижался носом к моей шее, губы коснулись уха. – Сама попросишь войти в тебя. А еще недавно так бойко заявляла о праве спать с кем захочется!
Он говорил намеренно жестоко, проверяя границы дозволенного.
– Я не хочу спать с вами. – спокойствие в голосе заставило его руку замереть. – Не буду одной из ваших самок. Не стану удовлетворять ваши прихоти.