– Значит, твой статус волнует? – Глаза сузились.
– Звали в жены? Так сделайте меня ею! – Его хватка ослабла.
– Такая же самка, как все. Кнутом меня не возьмешь, – прошипел он, брови сведены в грозную линию.
– Я не рвалась замуж! Меня лишили выбора. – В памяти всплыл образ несостоявшегося мужа из прошлой жизни... а затем – чистая любовь Агаты, растоптанная отцом. – За любовь меня наказали. Теперь словам не верю.
С каждым словом его лицо темнело.
– Выполняйте обещанное! – Ткнула пальцем в грудь, будто пробивая броню.
– Тебе палец в рот не клади – откусишь по локоть! – зарычал он. Я наконец вскочила.
– Надеюсь, вы из тех, кто умеет добиваться женщин, а не полагается на внешность и власть.
Меня швырнули на диван. Руки заломили за голову, пальцы впились в подбородок.
– Какие дерзкие слова... – клыки удлинились в полуулыбке. – Я согласен на твои условия. С одним "но".
– Каким? – попыталась вырваться. Зажим челюсти усилился.
– Закрепим договор поцелуем. – Глаза не отрывались от моих губ. – После свадьбы – только для потомства. Касаться тебя не стану. А спать буду с кем захочу.
– Не в нашем доме! – прошипела я. – Вы защищаете семью. И ребенок не должен знать о ваших похождениях!
– Хорошо. Можешь завести любовников, – бровь дёрнулась.
– Удовлетворю себя сама, – зло бросила я.
– Посмотрел бы на это, – усмехнулся он.
Тишина повисла. Его запах – ромашка, железо, опасность – окутал меня.
– Целуйте и отпускайте!
Он внезапно улыбнулся. Рука рванула подол вверх, оголяя белье.
– Что?! Поцелуй в губы! – забилась я.
– Губы? – Клыки блеснули. – Не уточнил, какие.
Лицо частично изменилось, волчья суть вырывалась наружу. Но он сдерживал её, вернув человечность.
Сжав ноги, надеялась, что ни чего не выйдет. Но закинув их выше.Поцелуй обжёг. Его губы накрыли мои резко, властно, язык вторгся, не оставляя пространства для вдоха. В тело ударила горячая волна, дыхание сбилось, низ живота болезненно сжался. Невольный стон сорвался с губ — предательская реакция, не имеющая ничего общего с желанием. Я вздрогнула, чувствуя, как тело отзывается вопреки моей воле.
Он тут же остановился, отпуская меня. Я вскочила с дивана.
–Видишь? Понравилось, – констатировал он без эмоций .
Она ясно понимала: это не было ни игрой, ни страстью — это было насилие, и ответственность за него лежала целиком на нём.
–А что вы ожидали от тела, которого ни кто не касался? – поправила белье, дрожа.
После этих слов он наконец посмотрел на меня, иначе.
Реакция тела не имела ничего общего с её волей — это был рефлекс, а не согласие.
–Это всего лишь тело, –продолжила. – Но тут, – приложила руку к груди. – Нет трепета.
– Сиди сегодня дома, – бросил он в спину.
В коридоре сотрудники провожали меня взглядами. Секретарша зло фыркнула.
Мне всё равно.
Наглый. Сильный. Каждая клетка бунтовала против него... но мир, где его клыки обнажались в ярости, а когти царапали запястья, вызывал странный восторг. И одновременно – острое отвращение. Сколько их было? Всех касались эти руки...
Вечер провела в комнате. Ночью выглянула в окно: внизу шел ритуал посвящения. Мурашки пробежали по коже – он был другим. Жестоким. Непримиримым.
Вой Альфы пробивался сквозь стены. Я вжалась в подушку... и провалилась в сон, где его клыки сливались с тенями, а моё тело предательски отвечало на прикосновения.
Глава.11.
Глава. 11.
На утро Сетус Краст так и не появился. Как и в течение дня.
Зато на кухне Тиабат трудилась во всю силу. Сегодня она казалась взволнованной: волосы выбивались из пучка, фартук был в мучных пятнах, а руки блестели от масла.
– Доброе утро, Тиабат! – Улыбнувшись, я обошла стол, разглядывая горы теста.
– Доброе утро, мисс Агата! – Она достала из духовки противень, аккуратно поставив его на плиту. – Как спалось?
На противне румянились миниатюрные кексы – хрустящие, с трещинками сахарной корочки. Их было невероятно много.
– Всё прекрасно, спасибо. – Вдохнула сладкий аромат ванили. – Готовитесь к празднику? Столько выпечки...
– Сегодня навещаю своих птенцов. Традиция. – Перекладывая кексы на деревянные доски, она ловко формировала башенки.
– Позвольте помочь! Одной тяжело будет справиться с таким количеством– Помыв руки, я взяла щипцы.
–Не стоит, я справлюсь. У других сейчас тоже заботы, там, – Она замолчала, махнув рукой в сторону двора. Но потом смягчилась: – Если вам в радость... – протянула запасной фартук.
– Очень!
Пока Тиабат ставила новую порцию в духовку, я закончила раскладывать остывшие кексы. Она взглянула на часы:
– Через пятнадцать минут готово. А потом... – повернулась ко мне, – пойдём вместе?