Прибирая стол, я искренне обрадовалась:
– С удовольствием! Только как донесём? Выглядит тяжёлым...
– Нам помогут. – Она сняла с меня фартук. – А теперь бегите переодеться! Боже, я совсем забыла... – лицо её омрачилось. – Вы ведь ещё не завтракали?
Живот предательски заурчал в ответ.
– Как я могла! Сейчас быстро...
– Тиабат! – остановила я её на пороге. – Нет ли у вас... другой одежды? Не платья?
– Подберу! – Она окинула меня оценивающим взглядом. – Ваш размер в кладовке есть.
Через час мы покидали усадьбу.
Тиабат принесла льняной брючный костюм цвета тёмного шоколада – мягкий, струящийся, с тончайшей вышивкой по вороту. К нему – хлопковую рубашку и сандалии из дублёной кожи. Размер сидел идеально. Я крутилась перед зеркалом, поражённая: Здесь смешались эпохи
Нам помогли двое мужчин. Они несли подносы впереди нас.
Выйдя в рабочий городок прошли до конца главной улицы и свернули налево по дороге.
– Скажите, почему это место такое необычное?– мне хотелось услышать хоть какой -то ответ.
– Город рос вместе со стаей. – Тиабат поправила корзину. – Ум, терпение и руки, знающие ремесло, создали это.
– Терпение... – задумчиво повторила я.
Высматривая куда же мы идём, заметила вырисовывающееся здание.
–Куда мы направляемся, Тиабат?
–В приют. Вам понравится это место, – широко улыбнулась.–И вы поймите почему Альфа так ревностно защищает каждый кусочек своей земли.
На границе леса, где природа заявляет о себе и оберегает окружающих, стояло двух этажное, из красного кирпича, здание. Остроугольная черепичная крыша. Большие оконные проемы прямоугольной формы и массивные входные двери в темных тонах. Козырек на изящных колоннах. Площадь, вокруг дома, выложена брусчаткой. Возле входа два массивных глиняных горшка с синими цветами. Крупное дерево, по левую сторону от приюта, из далека напоминало дуб.
К моменту нашего прибытия у приюта уже собрались люди. Женщина средних лет с мягкими чертами лица – точь-в-точь классический образ воспитателя. И дети. Сосчитав, их оказалось тринадцать.
– Здравствуй, Тиабат! – женщина радушно помахала рукой.
– Привет, Раима! – Тиабат ответила таким же широким жестом.
Мужчины с подносами прошли внутрь. Мы замерли у входа.
– Здравствуйте, я Агата.
Дети кружили вокруг нас вихрем. Разного роста и возраста, они перекликались звонкими голосами, их смех сливался в птичий щебет.
– Очень приятно! Я главный воспитатель Раима, – она развела руками, словно обнимая пространство. – Добро пожаловать в приют «Ночное небо».
– Проходите же! – мягко настояла Тиабат.
– Детки, начинаем чаепитие! – голос Раимы прозвенел, как колокольчик.
Орава вихрем влетела в двери – удивительно ловко, не задев никого и ничего.
Внутри царили чистота и уют. Стены, отделанные светлым деревом, горшки с цветами, акварели на стенах. Солнечные зайчики прыгали по полу от больших окон. Нас повели направо. Двустворчатые двери распахнулись, открывая столовую: Дубовые столы с лавками; Широкие подоконники, залитые светом; Хрустальная люстра, рассыпающая радуги; Окно раздачи и дверь на кухню.
На столах уже красовались чашки с чаем и блюда фруктов. Подносы с кексами поставили на раздачу. Дети сидели смирно, лишь глаза блестели от нетерпения.
Я кивнула, но вздрогнула от голоса Раимы:
– Сегодня у нас гостья – мисс Агата! Давайте встретим её как солнышко!
– Да-а-а! – прокатилось по залу.
Дети построились в очередь – от малышей к старшим. Каждому я клала кекс на тарелку:
– Здравствуй!
Малыш лет трёх молча кивнул, сжимая драгоценную порцию. Я улыбалась каждому искренне... но с каждым ребёнком на душе становилось тяжелее.
Я начала замечать, что многие были изранены. Шрамы, хромота. Девочка примерно девяти лет с повязкой на глазу, мальчик без руки. Они выглядели, словно их забрали с поля боя. И это не были следы жестокости в этом доме — лишь последствия чужих решений, от которых их здесь пытались уберечь.
– Я тебя помню, – сказал парень, подходя последним.
Вгляделась – и вспомнила: в ночи ритуала он казался великаном.
– Ниамель! Тон! – всплеснула руками Раима.
– Всё в порядке, – улыбнулась я, вручая кекс. – И я тебя помню. Ты нёс что-то огромное!
– Сердце кабана! – гордо вскинул подбородок. – Не то что твои крошки!
– Кабана? – сделала глаза круглыми. – Да они же свирепые! И в твоём-то возрасте!
Говорила правду – мысль, что этот юноша одолел зверя, заставляла кровь бежать быстрее. Так хотелось попросить: Покажи свою волчью форму!