Тишина. Зверь принюхался, его ноздри дрогнули.
– Твое сердце…– проскрежетал он с неожиданным удивлением. –…бьется так ровно. Без лжи. –его лапа разжалась. Реми рухнул вниз, но был тут же подхвачен Ниамелем. Малыш не переставая рыдал, отчаянно вырывался, тянулся ко мне.
– Сматывайтесь, мелочь! – рыкнул волк, оскалившись на детей. – Пока целы!
Дети взвизгнули, увидев волчью пасть.
–Реми – обратилась к нему, и в голосе моем вдруг прорвалась нежность, такая резко контрастирующая с ледяной твердостью мгновение назад. – Успокойся, солнышко. Я обязательно приду. Позже. Я ведь обещала.– теплая, ободряющая улыбка коснулась моих губ, словно для него одного. – Ниамель! Уводи всех! Немедленно!
Колебаний не было. Ниамель крепче прижал Реми, и вся группа стремительно метнулась за угол приюта, исчезнув в спасительной темноте.
Оборотень фыркнул, яростно дернув своей волчьей головой. Послышался жуткий хруст и скрежет ломающихся, перестраивающихся костей. Шерсть поползла вниз, обнажая бледную кожу. Голова, плечи, грудь, руки – все обрело человеческие формы. Передо мной стоял мужчина мощного сложения, но глаза оставались дикими, нечеловеческими.
– Ну что красотка, ты лишь воняешь Альфой! Но сама так слаба.
Я медленно обошла его стороной, выдерживая дистанцию. Каждое движение было осторожным, выверенным. Тело готовилось к боли и смерти. Сейчас меня грела надежда о спасении детей. Должна их спасти, дать им возможность жить.
В это мгновение, вспыхнули воспоминания прошлого.
****
Две полоски. Три года с Андреем. Его настойчивое, как нож под ребро: " Я не готов ". "Мы молоды! Карьера! Планы!" –твердил он, не видя моих слез.
У меня не было проблем. Начальство понимало, обещало поддержку, удаленку. Я решила, хочу ребенка. Твердо. Наша ссора прогремела. Крики, слёзы, хлопнувшая дверь. Он оставил меня одну. А наутро... Скорая. Выкидыш. Мир рухнул. Темнота. Пустота. Когда Андрей пришел... Мне показалось – он улыбался. Вот тогда... Вот тогда нужно было уйти. Навсегда.
****
Дети должны жить. Они будут жить. И если плата за это – моя жизнь... Я заплачу. Это не желанием умереть,нет — лишь отчаянной попыткой выиграть время.
Вернувшись в ледяной ад настоящего, впилась взглядом в оборотня.
– И зачем я нужна тебе? – спросила , чувствуя, как предательски скользит потная ладонь по рукояти ножа.
– Мне? – Он скривился в уродливой гримасе. – Мне ты – как мусор. Ты нужна моему Хозяину. –он медленно облизнул губы, в глазах зажегся непристойный, хищный огонек. – Хотя... Думаю, перед сдачей... можно и поиграть... Немного...
Холодок страха пробежал по спине, но лицо оставалось каменным.
– Значит, у тебя нет своего Альфы? – Мои губы тронула ледяная усмешка. – Ты всего лишь... дворняжка?
– ТВАРЬ! – Его рев сотряс воздух. Тело мгновенно покрылось щетиной, человеческие черты сплющились в звериную морду, искаженную бешеной яростью. – Я вырву твой ядовитый язык! – Он рванулся ко мне, превратившись в черный смерч.
Сработали рефлексы. Резкий разворот, уход с линии атаки, низкий присед. Левой рукой я на мгновение перехватила нож, быстро вытерла скользкую ладонь о мокрый рукав сорочки, снова крепко сжала рукоять. Холод металла успокаивал.
– Обожаю, – прохрипел оборотень, легко развернувшись. Он снова облизнул клыки, и в этом жесте была пугающая сладострастность. – Обожаю, когда добыча брыкается! Оживляет игру! – он опустился на все четыре лапы, хвост нервно ходил хлыстом из стороны в сторону. – Ну же, человечишка! Поиграй со мной! Покажи, чего стоит его самка!
Тем временем дети.
Ниамель вел группу осторожно, крадучись за приют. Старшие, Зарим и Дирион, крепко держали младших за руки, их плечи были напряжены щитами. Шли они в гнетущей тишине, лишь прерываемой сдавленными всхлипами малышей, постоянно озираясь по сторонам, их глаза ловили каждое движение теней. За основной постройкой, в густом кустарнике, стояло невзрачное хозяйственное здание – старый сарай из серых, местами прогнивших досок. Оно не внушало доверия, казалось, рухнет от сильного ветра.
Ниамель распахнул скрипучую дверь. Внутри открылась маленькая, пропахшая пылью и маслом комната. Грубый верстак, покосившийся шкаф, несколько деревянных ящиков у стены. Один из них, самый большой, стоял с приоткрытой крышкой. Ниамель быстро снял ее полностью, обнажив темный провал вниз.
–Ария, –Ниамель подал руку,–Спрячь малышей, как учил!