— Поднимись, — твердо произнес Сетус.
Лиам, не поднимая глаз и сведя плечи, поднялся, еле удерживаясь на ногах. Он дрожал.
—Так знай, я признаю тебя, — Альфа опустил свою руку на голову Лиама, на краткий миг, — Агата приложи свою руку к его сердцу, и произнеси слова за мной.
Приложив руку к его, груди я почувствовала часто бьющееся сердце, холодное тело и дрожь.
— Я принимаю тебя душой своей, — произнесли мы одновременно.
Рука Альфы преобразилась — выросли когти. Он распорол свою ладонь и сделал то же самое с рукой Лиама. Затем совершили рукопожатие — их кровь смешалась.
— Теперь ты связан клятвой крови. Посмеешь предать - отправишься на тот свет.
— Моя жизнь принадлежит вам, — ноги его подкосились, он припал на колено.
Клятва связывала честь, и не лишала воли,- это был его выбор.
— Отведите его в лазарет, пора начинать.
Лазарет.
В районе рабочего городка, немного дальше здания «Центра» ютилось одноэтажное здание.
Внутри стойка регистрации и дверь в больничное отделение. На мою просьбу откликнулись. Петляя по коридорам меня отвели в стационар и указали палату, в которой разместили Лиама.
Постучав, я вошла. И застала его с сигаретой у открытого окна. Судорожно он метнул взгляд на кружку, в которую кинул окурок.
— Мисс Агата... — закашлялся, пытаясь выплюнуть остатки дыма из легких. — Простите... Миссис Краст... Я не хотел... — Он выглядел пойманным и смущенным, словно ребенок, застигнутый за шалостью.
— Курение убивает,— сухо констатировала я, закрывая за собой дверь.
Чистая, скромная бело — голубая палата на одного. Сев на стул у кровати, предложила присесть и ему.
— Да... знаю, — тихо ответил он, избегая моего взгляда. — Но они, как дурная привычка. Сложно... Возможно, когда-нибудь я брошу... — Неуверенно присел на край кровати, все еще дрожа.
— Лиам,— мягко начала я, стараясь разрядить напряжение, — как получилось так, что ты сбежал от Фендевула?
— Плохо помню... — Он задумался, его пальцы нервно теребили край одеяла. — Но после услышанного... о том, что он отдаст вас , опять, как пешку... что готов убить вас обоих... я решил, что не могу позволить вам больше страдать. Я видел, как он ломал людей... видел, как он... — голос Лиама дрогнул, он посмотрел на мою шею, будто ища что-то. — Видел, как он сорвал с вас это украшение в припадке ярости... и выбросил. Это стало последней каплей. И когда я почти пересек границу, меня схватили и долго держали в подвале... — Он мельком взглянул на меня, в его глазах читались боль и стыд за свое бессилие тогда.
— Тебя мучил отец?— спросила я, хотя уже догадывалась.
— Нет, чужак. В какой- то момент я почти умер...Думал конец. После — очнулся в яме с трупами. И только тогда убежал. Мне повезло...
Слова его едва слышны,. Сжимая кулаки он опустил взгляд. В его голосе было глубокое разочарование — в себе, в прошлом, во всем.
— Хорошо, что ты выжил, выздоравливай ночь будет долгой, — сказала я вставая, желая покинуть комнату.
— Минуту! — он полез в нагрудный карман, движения все еще скованные от боли. — Это... ваше. — протянул кулон с янтарной капелькой. — Нашел... тогда, после... Починить хотел сразу, но... не смог раньше. Хранил...
— Цвет спелого абрикоса, — подняла взгляд, — Это украшение память обо мне прошлой. Но я больше не та Агата, что ты когда — то знал, — цепочка оказалась целой, — Целая? —искренне удивленно.
— Починил, пришлось убрать пару звеньев, — его голос внезапно оживился, в нем пробилась гордость за сделанное, словно это был важный поступок. — Старался.
— Спасибо, оставлю его на память. О прошлом.
Положив кулон в карман, я покинула лазарет с чувством нарастающей тревоги. Разумом я не сомневалась в качестве подготовки, обороны и защиты — нашей и стаи. Но что-то глубокое, темное и холодное не давало покоя. Предчувствие? Как бы не случилось беды...
Глава.16.
Глава.16.
В воздухе витал запах сырой хвои и дыма. Лес, окружавший поместье мрачен, тих — словно сам затаил дыхание в ожидании. Не поёт ни одна птица, даже ветви не шевелятся. Я ненавидела эту тишину — она всегда означала чужую боль.
Ночь приближалась медленно, тягуче, как зверь, крадущийся на мягких лапах.
Напряжение росло с каждой минутой; казалось опасность кроется за углом. Но рядом с Сетусом мне было спокойно. Сейчас, наблюдая за его работой, я всё больше ощущала трепет в душе — не страх, а почтительное восхищение его силой и решимостью. .
Внутренний двор озарялся красными лампами — которые не мешали ночному зрению. Люди Сетуса, в тактических куртках, с карабинами и пистолетами, рассредоточились по периметру. У каждого — наушник, прицел, и метки распознавания «свой-чужой».
Вся подготовка напоминала сцены из кино. Сейчас в центре всего этого я понимала - все происходит из-за меня.
Стая рассредоточена. Пятеро на южном краю, четверо в западной тени, трое — в кронах. Остальные разбросаны по территории. У каждого — пистолет с двумя обоймами. Этого хватит на первую волну. Потом — клыки, когти, зубы.