К полночи Лиам стоял в рядах солдат. В полной готовности к будущей битве.
Оборотни полагающиеся на оружие, как же это странно. Этот мир на столько сложно поддаётся пониманию.
Сетус стоял в центре двора, двигаясь плавно, почти хищно. На нём — бронежилет, старый револьвер на бедре. Но главное оружие было внутри — в костях, под кожей. В любой момент он мог сорвать с себя плоть и выйти к врагу в звериной форме. Но пока — держал себя в узде.
Иногда, мотая головой сбрасывал накатывающую пелену.
— Это наш дом.— его глаза на мгновение вспыхнули янтарным светом. — Мы знаем каждый камень, каждую ветку. Здесь наша сила. — Присутствующие ответили кивком — единодушным и твердым.
Бесприкословное послушание, доверие и полная отдача. Сейчас он источал ту уверенность, что присуща только истинному вожаку. Его уважали за тот стальной стержень, что не давал ему прогнуться перед бурей. Я видела в этом не слепое подчинение, а осознанный выбор взрослых людей.
Мины зарыты у подходов в лесу— простые, но надежные. Без сигналов, без вспышек. Только резкий щелчок, шипение, и разлёт осколков. Старые, как сам клан, проверенные десятилетиями.
Когда их доставали из ящиков и раскладывали для осмотра на площади, я буквально потеряла дар речи. Такая откровенная жестокость казалась чуждой в этом тщательно организованном мире.
— Мины? — обратилась к рядом стоящему оборотню, не в силах скрыть потрясение.
— Да госпожа ,коротко ответил он. — Мы их не часто используем, но в данной ситуации... — он поджал губы, будто сдерживая что-то, молча взял несколько штук и отправился в сторону леса, растворяясь в тревожной красноте ночи.
Со стороны города — усилена охрана. Нападать оттуда снова было бы глупо — там еще оставались законы. Лес же — тьма и хаос, идеальное укрытие. Но жители — их необходимо было обезопасить. За короткое время переместили максимальное количество людей в убежища.
—Агата, ты будешь спрятана в безопасном месте! — проверяя боеприпасы, — С тобой будут мои люди , — Сетус строго посмотрел на меня.
Я хотела возразить. Но его взгляд остановил мой порыв.
— Я не принимаю отказов! — отрезал он.— Это был приказ командира на войне, а не право распоряжаться чужой волей.
—Приют? Дети будут... — мой голос дрогнул.
— Хм, — широко улыбнулся, — Не устаёшь меня удивлять , — погладил меня по голове, — Они уже в безопасности. Все.
— Хорошо.. — почувствовала знакомый аромат. — От тебя пахнет ромашкой? — неожиданно спросила я, подняв голову и взглянув ему в глаза.
Его брови удивленно приподнялись.
— Откуда ты знаешь мой запах? — спросил он, и в его голосе прозвучало неподдельное изумление.— Человек... человек не должен его чувствовать так отчетливо.
— Но ведь... — я запнулась, чувствуя себя немного неловко под его пристальным взглядом, — Вся твоя одежда, да и ты сам пахнешь ромашкой. Чистой, полевой. Как будто только что сорванной. — Я произнесла это совершенно серьёзно, пытаясь передать то, что ощущала так явно.
— И ты чувствуешь это... постоянно? — его взгляд стал еще пристальнее, почти пронзительным. — Сквозь запах пороха, железа, земли? — Он сделал шаг ближе, как бы проверяя дистанцию. И как давно ты его вообще чуешь?
— Всегда, когда рядом, — призналась я, чувствуя, как щеки слегка розовеют. — С того момента, как проснулась в твоём доме, — призналась я, немного растерянно.
— Интересно... — Он медленно коснулся подбородка, его пальцы замерли. На миг в его янтарных глазах мелькнуло что-то нечитаемое — догадка? Лицо внезапно стало каменным, все эмоции скрылись за непроницаемой маской. — Это... необычно. Пора. Обсудим позже, если будет время.
Ответа я не получила. Часть пути Альфа раздавал приказы, назначал людей на места.
Укрытие оказалось под землей, в подвале под рабочим районом. Вход охранялся четырьмя оборотнями в человеческой форме. К комнате вёл узкий тоннель. Тяжёлая металлическая дверь. а за ней— ещё одна. Со мной оставались двое оборотней.
Перед уходом Сетус вложил мне в руку нож — стальной, острый. Руки предательски дрожали. Но его глаза — полные решимости — придавали мне уверенности.