— Ради мести? — едва выдохнула я, застыв под ним.
Он медленно посмотрел прямо мне в глаза. Взгляд был пустым и бесконечно усталым.
— Ради тебя, Агата. Чтобы найти тебя... или хотя бы знать, что ты жива...
Его слова повисли в воздухе, горькие и неправдоподобные.
В этот миг всё вокруг задрожало — сверху, сквозь толщу земли, донесся грохот, оглушительный рёв, дикие крики. Настоящая битва началась там, наверху. Он внезапно, почти нежно, заключил меня в объятия, прижимая к груди, словно что-то бесконечно хрупкое. Одним резким движением вырвал кинжал из своего плеча, бросил на пол с глухим стуком.
— Твой драгоценный Альфа не придёт сюда сразу. Он не может. Он в самой гуще. Я рассчитал буквально каждую минуту. Прости...
Его рука метнулась к поясу. Он быстро, профессионально сделал укол. Это был последний и самый явный акт его слабости, насилия... Холодный укус иглы в бедро. Простой транквилизатор, но доза... сильная. Я вскрикнула от неожиданной боли и ужаса, ногой отчаянно попала ему в живот, но уже было поздно. Ледяная волна поползла от места укола. Сила уходила. Тело слабело. Веки налились свинцом.
— Трус… — — едва слышно прошептала я, мир уже плыл и темнел. — Ты всегда был трусом…
Я видела, как он болезненно сжал челюсть. Как отвернулся. Как не смог смотреть мне в глаза, когда подхватывал мое бессильное тело на руки. Его лицо было мокрым. От пота? Или...?
***
От чего... такие мысли... Трус?.. Кто из нас не боится потерять... собственную жизнь?.. Тогда мы все... трусы... Но... у кого-то... хватает духа... бороться... до конца... не сломаться... А кто-то... готов перешагнуть... через всё... через себя... через тех, кого... когда-то... — мысль оборвалась, поглощенная тьмой. ...любил...
***
Последнее слово так и не сформировалось, растворившись в небытии.
Глава.17.
Глав. 17.
Зак привёл её. Агату.
Полуживую. Пропитанную успокоительным. С душой, бьющейся где-то глубоко под слоем страха и леденящей ненависти.
Альфа посмотрел на неё, как на редкое блюдо.
— Очаровательна. Надо же. Такой подарок — и даже без банта, —усмехнулся он, не скрывая насмешки. — Ты хорошо поработал, Зак. Ты теперь почти свободен.Как и обещано за верную службу мне... и ее отцу.—Он подчеркнул последние слова, бросив взгляд на Агату.
И Зак кивнул. Молча. Не от гордости. От безысходности и стыда, не смея поднять глаза.
Агата.
Приходить в себя было мучительно сложно. Словно сквозь густую, липкую вату. Всё вокруг пахло дымом, кожей, пудрой и чем-то острым — как ржавое железо,приторное смешанное с ароматом увядающих роз.
Глаза не сразу привыкли к свету — мягкий, но странный. Мерцал неон, дрожали свечи.
Сознание плыло. Я никак не могла понять где нахожусь. Комната была слишком красивая, слишком странная. Высокий потолок с тяжелой лепниной, а по стенам — жутковатые обои с изображениями танцующих волков и падающих людей. На полу — неестественно пушистый ковёр с узором в виде множества раскрытых глаз. Канделябры горели.
Холодный ужас сковал грудь. Это не клетка, промелькнуло у меня. Это подиум. Комната, куда помещают трофеи, прежде чем показать их публике.
— Ты проснулась, красавица, — голос — густой, словно бархат вымоченный в бокале прокисшего вина. Тошнотворно сладкий и мягкий.
С трудом приподнимаясь, поняла, что лежу посреди этого кошмарного ковра.Мышцы одеревенели, в висках стучало. Обернулась на голос.
На диване, раскинувшись как король без трона, сидел человек. Бархатный костюм глубокого фиолетового цвета. На шее — брошь в виде лапы, с каплей рубина, похожей на кровь. Он курил — длинную тонкую сигарету в золотом мундштуке. Его волосы идеальны. Ногти — чёрные. Его улыбка — уродливо красива и лишена тепла..
— Тебе невероятно идёт бессилие, — пропел он,медленно вставая. — Но я уверен, ты предпочитаешь другой образ. Более... боевой?—Его усмешка стала шире.
Подошёл ближе. Откинувшись назад, напряглась, но тело ещё не слушалось полностью.
— Где я? — прошептала. — Где Зак? Что вы от меня хотите?!
— Ах, наш бедный, надломленный герой, —театрально поморщился — Он где-то на первом этаже. Моет руки. Или душу. Неважно. Он свою роль исполнил. Теперь… твоя очередь.
Наклонился, близко, слишком близко, в нос ударил запах дорогого табака.В его глазах не было похоти. Только власть. Хищная, сытая, и абсолютно уверенная в том, что всё — игрушка.
— Ты действительно прекрасна, Агата. Старик Фендевул не соврал, — усмехнулся, намеренно выдыхая густой дым прямо мне в лицо. Я закашлялась, слезы выступили на глазах.—Мой сентиментальный брат ослаб, глупо связав себя с тобой. Мы с твоим отцом давно это планировали. Его падение будет эпичным.
Шок.Сотряс меня. Брат?Это... его брат? Это он..