Это было не торжество, а цена, которую пришлось заплатить за выживание.
— Ты в порядке?— Голос хриплый, но теплый.
Смотрю на него, дрожащая, но живая. Протянув руку хватаю так крепко, как могу. Прижимаясь, зарылась лицом в его окровавленную грудь, обнимая изо всех сил. Его запах ромашки пробивался сквозь смрад крови и пороха.
— Уже да.... — выдохнула, голос сорвался.
— Нам пора, — взяв откуда не возьмись рубашку накинул мне на плечи, — Идти сможешь?
—Да, — твердо кивнула, поспешно застегивая пуговицы до горла, подвернула слишком длинные рукава. Ткань пахла им и безопасностью.
Зал предстал во всей своей кровавой жути. Сплошной хаос.Сквозь клубящийся дым и летящие брызги крови я видела знакомые лица людей Сетуса. Они не сражались — они косили. Рвали противников в клочья. Головы, словно перезрелые плоды, срывались с плеч. Пули свистели, вонзаясь в плоть с мокрым чавканьем. Ножи вспарывали животы, выпуская кишки на скользкий пол. Несколько верных волков, огромных и свирепых, живым щитом отгоняли наваливающихся на нас оборотней.Полукровки —юркие, быстрые тени —в образе обычных, но злобных волков метались под ногами гигантов, впиваясь в ноги, гениталии, сбивая противников с ног. Тех, кто падал, тут же добивали — мощным ударом лапы ломая хребет или перекусывая горло.
Слаженная работа. Точный механизм смерти.
Пол стал скользким ковром из крови и внутренностей, босые ноги буквально разъезжались на полированной плитке. Теперь ее черно-белый узор был скрыт под густой, липкой алостью.
В воздухе стоял запах крови и фекалий, горечь рвотных масс и мокрой шерсти.
Теперь я видела разницу в силе. Жалкие оборотни Китоса сражались из-под палки, дрожа от страха перед своим Альфой. Наша стая билась яростно и самоотверженно за своего Альфу. За дом. За стаю.
Пробиваясь сквозь битву, расталкивая трупы мы оказались у выхода. Дверь снятая с петель лежит на плитке сломав её. Трещины как черные молнии растекались по полу.
Возле моих ног крутился знакомыйсерый волк. Скалясь охранял тыл. Протяжный вой волк с рыжей подпаленой шерстью проскочил к нам.
— Лиам, защищай, — резко скомандовал Сетус, уже толкая меня вперед, к свободе.
Вол с серыми глазами прыгнул на противника трепя за загривок повалил его на землю.
Покидая замок, мы вышли в обволакивающую густую темноту. Ночь царила в полном своём превосходстве. Сложно было сказать, сколько прошло времени. Рядом, на окровавленной земле, волки, слившись в смертельной хватке, катались, вырывая друг у друга клочья шерсти и мяса.
Внезапно! Из окна второго этажа с оглушительным треском витражного стекла выпрыгнул огромный оборотень. Китос, упав на четыре лапы, яростно встряхнул головой. Ужасная рана на животе уже затянулась, лишь розовый шрам светился в темноте. Но порезы и зияющее отверстие от пули всё ещё дымились и шипели, как раскаленное железо.