— Остатке нас, — тихо, но твердо попросила, — Я справлюсь.
— Мы будем на страже, охранять вход, — немедленно поднялся Зак, кивнув в сторону выхода.
— Зовите, еесли потребуется помощь, — бросил Лиам, опустив взгляд с неожиданной для него почтительностью, прежде чем исчезнуть вслед за Заком.
Оставшись наедине с ним, я медленно разделась и опустилась в воду рядом с ним. Смыла засохшую кровь с его тела, а затем — с себя, промыла его глаза, старательно очистила края ран. Потом сполоснула нашу одежду, и, почти чистая, разложила ее на теплых камнях у самого костра. Тепло камней стало бальзамом для окоченевших пальцев.
Лес затаился, как будто сам слушал. Волки охраняли наше укрытие— истощённые, но живые.
Он подошёл ко мне тихо, как всегда. Альфа. В его походке по-прежнему была присущая ему сила, но сейчас она была иной — мягче, осторожнее, как будто он действительно оставил свою дикость и ярость за пределами этого места. Его тело, благодаря удивительной живучести, уже обретало былую мощь, следы битвы затягивались прямо на глазах.
— Ты выжила, — его тихий голос прозвучал как эхо в пещере, наполненное облегчением и чем-то еще, неуловимым.
— Ты слишком бесшумен для такого здоровчка, — парировала я, обернувшись и встретив его взгляд. Искры костра отражались в его глазах, делая их глубже.
Он подошёл ближе,, так что лишь сантиметры разделяли нас. Наши руки почти касались.
— Я все-таки хищник.— едва заметная улыбка тронула его губы, но не добралась до глаз, полных иного.
Пауза повисла, наполненная трепетом и невысказанным. Тепло от костра и от его близости обволакивало.
— Я скучала, — вырвалось у меня, тише шелеста пламени. — Каждую секунду.
В его глазах промелькнула слабость– не физическая, а глубокая, душевная уязвимость. Он отвел взгляд, потом снова встретил мой.
— Я не должен этого чувствовать, — его шепот был похож на признание, вырванное силой. — Альфа должен быть выше всего этого. Строже. Холоднее. Камень, а не человек.
Он глубоко вздохнул, и в этом вздохе слышалось крушение стен.
— Но каждый раз, когда ты рядом... Я не только волк. Я человек. Просто... человек. И я боюсь. Смертельно боюсь потерять тебя.
Сердце бешено заколотилось. Я сделала шаг ближе, стирая последние миллиметры между нами.
— А я боюсь, что ты уйдёшь, не узнав правды. Что моё сердце... оно уже давно твое. Оно выбрало тебя. —подняла взгляд, заставляя его видеть всю правду в моих глазах. — Ты — не только мой альфа. Ты — мой воздух. Мой дом. Мой любимый. Единственный.
Он замер, будто пораженный. Потом медленно, с невероятной осторожностью, коснулся моей щеки ладонью. Его прикосновение было трепетным, как будто он и вправду боялся, что я исчезну. Как драгоценность, которую едва нашел и уже боится уронить.
— Тогда... люби меня! — его голос сорвался на низкий, страстный шепот.— И я стану твоей тенью. Твоим щитом. Тем, кто будет рядом всегда.
Поцелуй. Тишина. Абсолютная. Только прерывистое дыхание и далекий шепот пламени. Этот поцелуй был как перемирие между зверем и сердцем.
Поцелуй перешёл в нечто большее, глубокое, жаждущее. Это был мой осознанный выбор, а не бегство от страха. Его руки скользили по моей коже, лаская нежнее обычного, с благоговением, смешанным с неутолимым голодом. Каждое прикосновение было обещанием и вопросом одновременно. Тепло его тела сливалось с теплом костра, создавая невыносимо сладкий ожог.
— Ты готова? — его шепот обжег губы, горячий и влажный. Глаза, полные тьмы и огня, впивались в меня.
Вся вселенная сузилась до него, до этого пещерного святилища, до треска костра и бешеного стука сердца.
— Да... — выдохнула я, и это было единственно возможным ответом, единственной правдой.
— Будет больно.... — предупредил он. Я могла отказаться в любой момент, он давал мне выбор.
Горячая кожа под моими ладонями, плотные мышцы, прижимающие меня, наконец прогнали последние остатки ледяного кошмара. Голые, словно вышедшие из первозданного огня, мы осматривали каждый изгиб, каждый шрам на телах друг друга. Танцующее пламя костра мерцало на влажной коже, подчеркивая тонкость талии, вздымающуюся грудь, играло бликами на мокрых волосах. Вода испарялась с его плеч, заставляя кожу блестеть, как чешуя мифического змея. Нежность вдруг перегнула через край, вспыхнув дикой страстью. Его руки впились в меня, железные тиски, подняв легко, как перышко, над землёй. Обхватив его шею, я отдалась потоку, не думая ни о чем, кроме этого жгучего желания. Жар вспыхнул в груди и распространился по телу, стремительным потоком устремившись вниз живота, разжигая там нестерпимое, первобытное пламя.Его напряжённое тело прижималось ко мне между ног, обещая и пугая одновременно.