Я собрала последнюю улыбку. Крошечную. Нежную. Прощальную. Для них. Для Реми. Для этого жестокого мира.
— П-ередай ему... — шелест стал чуть слышным дыханием, — ...я всегда... буду... укачивать... его... И поиграю... с вами...—Я цеплялась за жизнь до последнего вдоха.
Улыбка замерла на губах. Глаза не потухли. Они просто... остановились. Смотрели в вечность. Смотрели в серое небо. Рука, только что касавшаяся Ниамеля, безжизненно упала, шлепнувшись о камни с тихим, окончательным звуком.
Тишина. Абсолютная. Гнетущая. Словно само время затаило дыхание. Словно мир забыл, как звучать. И тогда – разбитое рыдание Ниамеля. Его слезы, крупные и горячие, закапали на ее безжизненное лицо, смывая полоски грязи, оставляя чистые дорожки на бледной коже. Крупные оборотни, оцепеневшие было, переглянулись. В их глазах не было скорби. Только расчет. И голод. Голод власти.
— Бой! — прохрипел один.
— До крови! — подхватил другой, почти одновременно.
И они бросились друг на друга, сцепившись в яростной, звериной схватке. Кровь, пыль и хриплый гул схватки – фоном для тихой трагедии у их ног. Хаос распространялся волнами. Кто-то плакал, кто-то стоял в оцепинении, дети бежали к центру площади, но их хватали и останавливали взрослые. Реми рыдал вцепившись в плечо Тиабат. Зарим и Дирион обнявшись с остальными стояли в кольце из взрослых дрожа от страха....
Ниамель не смотрел на них. Он осторожно приподнял тело Агаты, уложил себе на колени, как драгоценную, хрупкую ношу. Он качался из стороны в сторону, медленно, ритмично, укачивая. Его дрожащий, срывающийся голосок запел тихо, сквозь рыдания, старую колыбельную:
— Баю... баюшки... баю...
Его слезы падали ей на лицо, смешиваясь с кровью и пылью, а вокруг лилась новая кровь – кровь тех, кто уже рвался занять пустующий трон. Конец одной трагедии был лишь началом другой.
А колыбельная звучала...звучала...
Эпилог
Говорят, после бойни лес долго молчит.
Так было и здесь.
Стая выжила — изломанная, осиротевшая, но свободная. Трон остался пуст. Никто не сел на него сразу. Потому что власть, добытая кровью, больше не казалась желанной. Детей увели к северу — туда, где нет имен прошлого и не задают вопросов.
Их учили не кланяться. Не бояться. И помнить, какой ценой им подарили жизнь. О них не говорили громко.
Но по ночам, когда ветер шевелил траву, волки поднимали головы и замирали.
Будто слышали шаги. Будто кто-то всё ещё идёт рядом — не телом, а смыслом.
Говорят, если стая выбирает не силу, а защиту, если альфа помнит, ради кого он встаёт, если дети спят спокойно — значит,все было не напрасно.
И даже смерть не смогла этого отнять.
Дорогие читатели буду рада вашим комментариям и сердечкам! Обратная связь для меня, как кислород. Как топливо,для новых историй.
Конец