— Ты? — кривит рот в безобразной ухмылке, которая мгновенно уродует его от природы милое лицо. Он явно хочет выплюнуть что-то гадкое, чтобы «бросить кусок мяса» в толпу к своим проголодавшимся шавкам — ручным демонам, но, лишь подразнив их, откладывает завтрак на потом. Жестокий даже к самому себе. — А впрочем, можешь смотреть на меня, сколько угодно, — морщины, вызванные активным шевелением лицевых мышц, разглаживаются. В спокойном состоянии его лицо уже объективно нельзя назвать отталкивающим, но это не значит, что я не хочу расцарапать его до бросающихся в глаза шрамов. Так будет честно: внутреннее должно непременно отражать внешнее. — На такого красавчика грех не залипннуть. Не правда ли?
— О да, ты красив как греческий бог, — я не сошла с ума, не волнуйтесь: встречала мужиков и поколоритнее, а у этого ловеласа даже кубиков пресса под рубашкой не наблюдается. Просто интересно узнать, как он себя поведёт, если я начну гладить его по жёсткой шерсти, игнорируя тот факт, что она — ничто иное, как волчья шкура.
Однако тот лишь удостаивает мою персону презрительным прищуром, явно не впечатлившись моим комплиментом. Признаю: льстец из меня так себе — в голосе всё равно коварно проскальзывают саркастичные нотки.
На моей осечке наш обмен любезностями приостанавливается, но я уже вошла в кураж. Нужно быть милосердной и помочь мученику выплеснуть свою желчь, ведь копить её в себе чревато: так ведь можно и взорваться, обильно размазавшись по лобовым стёклам. Жалко машину. Да и кто от неё куски трупа потом отскабливать будет?
Очень кстати вспоминаю про свою секретную заначку в рюкзаке — сигарету со вкусом ментола, сиротливо ожидающую своей участи в тёмной пачке. В пылу эмоций поспорив с Кирей, я пообещала ему не курить хотя бы месяц и вот уже неделю стоически держусь. Не обманываю, прошу заметить. Играю по правилам. Но сейчас мне не столько хочется вобрать в себя дозу никотина, сколько проверить, как отреагирует Руслан на то, что я посмела закурить в его машине. Никогда не делавший даже затяжки Киря, естественно, учует запах позже, но ради задуманного я даже готова уступить и исполнить его совершенно идиотское задание — осилить все четыре толстенных тома «Войны и мир» от корки до корки. И, может быть, лет эдак через пять, с чувством выполненного долга пролистнув последнюю страницу, я внезапно поумнею и перестану участвовать в каких-либо спорах. В экстренном случае, краткое содержание мне в помощь.
Предвкушая скорое веселье, поглядываю на Руслана, который делает вид, что полностью сосредоточен на дороге. Зажимаю между губ сигарету. Как только раздаётся характерный щелчок зажигалки, и язычок пламени опаляет кончик фильтра, Руслан морщится, меняясь в лице.
— Какого чёрта? — будучи опытным водителем, он умудряется испепелять меня ненавидящим взглядом и параллельно с этим следить за дорогой. — Выброси эту дрянь. Я не выношу сигаретный дым, — в подтверждении сказанного, его пробивает на хриплый кашель, рвущийся из груди натужными толчками.
Я улыбаюсь. Жаль, что он не курит — дольше проживёт, если ему не поможет один из тех, кому он уже успел подпортить жизнь. А таких немало — я уверена.
— Серьёзно? Спасибо, что предупредил, — делаю самую глубокую затяжку, на которую только способны мои лёгкие, и, повернувшись к Руслану, щедро выдыхаю клубок въедливого дыма прямо в его покрасневшую рожу. Пусть наслаждается.
С садистским удовольствием наблюдаю за тем, как дым пушистым облаком оседает в салоне, без разрешения забиваясь в ноздри к Руслану. Начиная кашлять громче и надрывнее, он так резко тормозит, что я, будучи не пристёгнутой, чуть не улетаю вперёд, чтобы врезаться лицом в переднее стекло.
Эта внезапная встряска снова наталкивает на мысли о маме и той злосчастной аварии, давая команду «фас» моему богатому воображению. Каким образом произошло столкновение и как получилось, что Марина обошлась немногочисленными переломами, а моя мать впала в кому с тяжёлой мозговой травмой? Всё должно было быть наоборот. Я чувствую, что есть что-то, о чём мне не говорят. Марина определённо скрывает от меня важные детали. Я не могу ей доверять. Она та ещё сука, хоть и пытается выглядеть честной и правильной.
— Прикончить меня вздумала? — хрипит Руслан, оттягивая узел галстука. Я вздрагиваю, вспоминая, где нахожусь. — Дай сюда, — спешно открыв лобовое окно, он, воспользовавшись моей задумчивостью, вырывает сигарету у меня из пальцев и, тлеющую, бросает её прямо на проезжую часть, под колёса одной из машин. Правда в процессе обжигает палец, о чём, конечно же, не молчит, смачно выругнувшись и удостоив меня взглядом, ясно намекающим на, что я — огромная болючая заноза в его изворотливой заднице. — Ещё хоть один выкрутас с твоей стороны, и ты вынужденно эвакуируешься из моей машины в режиме свободного полёта, — тычет он мне в лицо указательным пальцем. Мой рот наполняется слюной от желания прокусить его до хруста, оставив на нём кровавый отпечаток своих зубов. Так сказать, на долгую память.