Я перевожу взгляд на его неподвижное лицо. Оно действительно симпатичное, когда не кривится в презрении, но всё ещё неуютное и холодное, вызывающее противоречивые эмоции, которые, хорошенько взболтавшись, смешиваются в яркий будоражащий коктейль с весьма специфическим вкусом.
После крайней стычки оставшуюся часть пути мы не перекинулись с Русланом ни единым словом, предпочитая многозначительно игнорировать друг друга. Однако, я вам скажу, напряжение в салоне царило нешуточное. Мне действительно казалось, что если прозвучит ещё хоть одна дерзкая фраза с моей стороны и всё: — палундра! спасайтесь, кто может! — произойдёт фееричный подрыв чей-то воспламенившейся жопы.
— И тебе отличного дня, — решаю напоследок преподать Руслану урок вежливости, позволяя себе мило улыбнуться. Но тот и бровью не ведёт, не утруждаясь даже на меня взглянуть.
Но я отнюдь не обижена (только не на него): реанимированную душу, подключённую к фантомной электроцепи, всё ещё подзаряжает тот факт, что я конкретно вывела того на эмоции, тем самым испортив ему утро. Как там говорится в пословице: «Сделал гадость — сердцу радость?» Вот это, касаемо данного случая, в точности про меня.
Выцепив взглядом одинокую тощую фигуру, поджидающую меня на входе в университет, я вылезаю из машины, и та немедленно трогается с места, издав глухой рёв. Я едва успеваю захлопнуть дверь и убрать руку от ручки. Даже вздрагиваю, но тут же улыбаюсь сама себе, а после и Кире, помахав ему рукой в знак приветствия. Уж кого-кого, а этого чудика в смешной шапке и с белоснежной улыбкой, которую ничуть не портит щербинка между верхними зубами, я рада видеть всегда.
Рванув ему навстречу, я, естественно, поскальзываюсь на подмёрзшей луже, которая издаёт возмущённый хруст под массивными подошвами моих ботинок. Однако, начиная активно размахивать руками, даже умудряюсь сохранить баланс и не заработать себе очередной синяк на заднице. Пронесло. Это просто небесная карма сыграла в другую сторону — поблагодарила меня за расшатанные нервы одного мудака. Все мы прекрасно знаем его имя.
— Заметь, я не упала! — будучи переполнена гордостью собой, кричу Кире ещё прежде, чем оказываюсь рядом. Главное дойти оставшийся промежуток без происшествий, а то я себя знаю.
— Ага, каким-то необъяснимым чудом, — усмехается друг, прекрасно осведомлённый о моей фатальной неуклюжести. — Погоди... — когда я подхожу ближе, Киря морщит свой супер-чувствительный нос, который нередко раскрывал меня с потрохами, и сегодняшний случай — не исключение. — Ты курила? — он водит им по воздуху, принюхиваясь, словно собака-ищейка. — И, судя по резкому запаху табака, который ты наивно попыталась зажевать клубничной конфетой, не позже получаса назад, — выносит вердикт с видом профессора, который застал свою лучшую ученицу за курением, и мою голову непроизвольно клонит вниз. Но, в принципе, на иное развитие событий я и не рассчитывала. Даже когда одну за другой методично опустошала упаковку с жевательными конфетами. — А как же наш спор?
— Помню, — смотрю на Кирю своим фирменным щенячьим взглядом в надежде на помилование. — Но у меня была уважительная причина. Сам знаешь, какая, — по факту, я привираю: выходя из клиники, я, как ни странно, не испытывала острой необходимости закурить. Оно возникло чуть позже, когда мне вдруг приспичило вывести на эмоции Руслана. Но этих деталей Кириллу знать необязательно.
Киря ожидаемо смягчается, ссутулившись и внезапно заинтересовавшись собственными ботинками.
— Как мама? — он никогда не смотрит мне в глаза, если задаёт вопросы, касаемые моей матери.
— Улучшений нет. Всё становится лишь хуже, — в подкорке головного мозга всплывает мамино лицо, бледное и осунувшееся, со впалыми скулами, обтягивающими острые кости. А вот и я, разжимая пальцы вокруг спасительного каната, за который так отчаянно цеплялась, метр за метром проваливаюсь обратно в пропасть, в её бескрайнюю темноту. Но нет! Спешно смаргиваю наваждение, чтобы вернуться в реальность, и концентрируюсь на Кирилле, своём лучшем друге. Есть только он и я, и никакой тьмы. — Не хочу говорить об этом.
Наверное, некоторым моё умозаключение покажется диким, но, находясь в обществе Руслана, которое едва ли можно назвать воодушевляющим, я чувствовала себя лучше, чем сейчас. Предполагаю, что причина данному феномену — его наплевательское отношение ко мне и ко всему, что со мной связано. Да-да, я сейчас серьёзно. Рядом с ним я смела и неуязвима, потому что он не знает меня настоящую. И, надеюсь, всё так и останется, ведь Руслан — это точно не тот человек, которому стоит довериться, излив свою душу: придёт время, и тот обязательно воспользуется тем, что ты ему наговорила в минуты отчаяния.