Возможно, когда я думал об этом, клиент заметил что-то кровожадное в моём взгляде и принял это за злой умысел в отношении себя. Впрочем, этого умысла не было... до тех пор, пока он был готов подписать договор, конечно. Но теперь, если тот захочет отказаться от сделки, то, клянусь, я достану его из под земли и заставлю дать согласие на всё, что я скажу. Слишком уж долго я с ним возился, словно с фарфоровой куклой.
Вавилов, конечно же, пронюхав о заминке прежде, чем я ему об этом доложил, не упустил возможности принизить меня в свой фирменной снисходительной манере. Ещё и при Марине, которая, в отличие от него, меня поддержала. Как и всегда. В который раз убеждаюсь в том, что она — идеальная невеста, и никто, слышите, ни одна мышь-полёвка, не сможет нас разлучить.
Уж я об этом позабочусь.
Так вот. Всё что я жажду в этот вечер, поудобнее расположившись на своём любимом диване на кухне, это в полной тишине почитать бизнес журнал, потягивая из стакана качественный ирландский виски. Виски, кстати, мой. Подарок от клиента, который ежемесячно приносит компании стабильный доход. И прежде, чем корить меня за единичный промах, пусть Вавилов вспомнит то бескрайнее множество сделок, которые я завершил блестяще. Или память совсем отшибло у старика? Да это и немудрено. Всё близится к его скорой деменции.
Закинув ногу на ногу и приближая наполненный наполовину стакан к лицу, вдыхаю запах виски в предвкушении спокойного вечера. Старик, по обычаю, заперся в своём кабинете, Марина полностью погрязла в очередном романе, прислуга ушла спать, а о времяпровождении мыши я не хочу даже задумываться. Её пальто, висящее в прихожей, означает, что та дома, а чем она занимается в своей норе, мне абсолютно по барабану. Знаю, что, забыв о проблеме, её не решить, но в данный момент я слишком вымотан мыслями о ней и нуждаюсь в передышке. Без всяких сомнений, я её заслужил.
Но, похоже, кто-то свыше думает иначе.
Поморщившись от приближающихся звуков, похожих на чьё-то очень неумелое пение, я поворачиваю голову в сторону прохода, и буквально через пару секунд врезаюсь взглядом в мышь. Лучше бы ей быть галлюцинацией. Та, естественно, меня замечает, замерев на пороге. Несколько долгих секунд мы ведём интеллигентную схватку взглядами, после чего мышь, издевательски улыбнувшись, проходит вглубь кухни и бросает, словно кость какой-то вшивой шавке, насмешливое:
— Добрый вечерок.
— Был бы, — вношу я важный корректив, уставившись ей в спину. — Но вдруг появилась ты.
Мышь оборачивается, чтобы скривить кукольные губы в многозначительной улыбке, и я понимаю: ровно как и утро, мой вечер безнадёжно испорчен.
— Ты можешь сгинуть в гостиную, если я тебе мешаю. Там тоже есть диван.
Нет и ещё раз нет: если я уйду, то сучка в очередной раз почувствует себя победительницей. Я не позволю ей собой помыкать, даже несмотря на то, что она знает. Я всё равно найду способ её контролировать. Может не сразу, но найду, иначе перестану спокойно спать по ночам.
— А я, пожалуй, телек включу, — сучка продолжает провоцировать. Каждый её жест, каждое движение и слово — откровенная провокация, и я невольно задумываюсь, насколько же скучно той живётся своей мышиной жизнью. Я наверняка для неё как лакомый ломоть сыра, который она мечтает утащить в нору и надкусывать, кусочек за кусочком.
Однако я заглотну её раньше и даже не стану оттягивать удовольствие: она не представляет для меня такой очевидной ценности, которую представляю для неё я.
— Ненавижу готовить в тишине, — зачем-то оповещает меня мышь, беря в руку пульт.
Она готовить собралась? Серьёзно? А нельзя выбрать одно из тех блюд, которыми холодильник забит под завязку? Что не так с этой дурой?
Хотя я догадываюсь, что.
Вот и подоспело прямое доказательство, что сучка приволоклась сюда специально, чтобы лишний раз помозолить мне глаза. Видимо ей, ненасытной бестии, сегодняшнего утра оказалась недостаточно.
В таком случае, буду изводить мышь пристальным, немигающим взглядом до тех пор, пока она не сдрыснет сама. Не уверен, что это занятие увлекательнее, чем бизнес журнал, но всё же...
— Одна нудятина нынче по телику, — решив полностью игнорировать моё присутствие, сучка, встав перед телевизором, со скучающим видом переключает каналы. — О, вот это мне подходит, — она останавливается на каком-то кулинарном шоу, нарочно прибавляя звук: не думаю, что у неё такие сильные проблемы со слухом.