Резким движением руки Сергей сбрасывает его на пол, чтобы тот не пачкал кресло вязко сочившейся алой кровью, наставив ствол на Васю, который онемело таращится то на чёрное пятнышко ствола, то на его смертоносное действие – на сваленную кучу из мяса и одежды, минуту назад носившую имя некоего Виктора. Сергей с силой ударил тело ногой пару раз, чтобы убедиться, что оно издохло окончательно и не подымится в последних секундах агонии, и не ринется на него, с чем он был знаком по детективным романам и вычитанным в каком-то журнале описаниям охотников, ходивших на медведя. Но тело лежало как мешок, и Сергей, всё ещё колебавшийся, а не пожертвовать ли ещё одной пулей в голову, как это делают профессиональные киллеры, решил сэкономить лишний патрон, которых оставалось всего то пять, случись – как раз на этого борова Васю. Да и неприятно было бы увидеть ещё и его вытекшие мозги.
- Видишь? Я не шучу. Так что не рыпайся, - со спокойствием дружеского совета обратился Сергей к очумевшему Васе, чувствуя, как кровь тепло и приятно разыгралась от демонической власти оружия. – Сними осторожно пиджак и ляг животом на пол, руки за голову.
Вася исполнил всё с торопливостью натасканного солдата. Оружия у него не было, только сотовый телефон.
- В том углу рулон плёнки. Возьми и заверни его, - приказывал Сергей.
Труп был ловко завёрнут через пару минут.
- Сядь, - Сергей не спускал с него ствольный глаз смертоносной игрушки. – Кто-нибудь знает, что ты здесь?
- Что именно здесь? Нет, никто… - мёртвенно-бледное лицо его раскраснелось, видно, от нарастающей надежды, что у него есть шанс не последовать за Виктором.
- Ты уверен? – Сергей положил на стол сотовый телефон пленника.
- Уверен. Только мой знакомый нотариус был предупреждён, что я приеду оформить бумаги сегодня…
Его голос вдруг зазвучал с ледяным спокойствием, но это была явная натяжка или маскировочная рефлексия страха, которая тонкой коркой покрывала внутреннюю дрожь.
- Василий, ты, кажется, ещё не понял всю отчаянность моего положения, равно как и зыбкость своей жизни, которая висит сейчас на волоске. Тебя даже не убедила смерть этого ничтожества? – произносил Сергей с неожиданным красноречием в тоне всесильного судьи, кому суровые обстоятельства оставляют выбирать только между смертью или свободой, в зависимости от чистоты раскаяния обвиняемого.
- Что ты хочешь от меня услышать? – самообладание пленника было на пределе.
- Во-первых, я хочу, чтобы твои слова не вызывали у меня и тени подозрения в попытке играть со мной, иначе продолжать разговор бессмысленно. Потом ты должен убедить меня, что тебя никто не спохватится хотя бы в ближайшие дней пять; - Сергей кивком указал на телефон. – Ну и наконец, ты должен выполнить мои требования. Выбор у меня, как ты понимаешь, после этого убийства небольшой. Ты ведь свидетель.
Вася схватил телефон и сделал два звонка, с внушительной деловитостью объяснив кому то, что будет отсутствовать по делам примерно неделю.
- Пожалуй, я поспешил с твоей собственностью, - оправдывался он после звонков. – Это она науськала: поставила перед нами условие, сука мстительная. И деньги мне твои не нужны.
- Это был приказ твоего босса?
- Нет… Это было моё решение, - в его быстром ответе не усматривалось лукавства. – Ни моя «крыша», ни её «крыша» в это не вмешивались… Просто я так решил, чтобы она успокоилась. Но откровенно говоря, с самого начала мне было не по душе, что я пошёл на поводу у этой бабёнки. Не вечно ей сидеть в этом кресле…
Лица Сергея коснулось едва уловимое ликование: его собеседник в пылу оправданий выдал то, что плавало в его мыслях и давало существенную зацепку Сергею реально потребовать нечто большего, чем списание долга.
- Скажи, а кто правит твоей «крышей»?- хитро спросил он.
- Зачем тебе? - Вася понял, что сболтнул лишнее.
Сергей зловеще ухмыльнулся и витиевато ответил:
- Я ведь работал под вашей «крышей», а до сих пор не знаю, кто босс. Вы меня выгнали не по праву, а вдруг я захочу вернуться?