- Знаешь что, Сережа, это ещё полбеды. Но вот следователи взяли в оборот даже твою тёщу, - с выражением простодушного удивления сказал Базанов. – Тебе это известно?
- Нет, мне и это неизвестно. Она враждебно ко мне относится, мы не поддерживаем отношений, - с недоумением отвечал он.
- Вот это-то и плохо… Как бы из чувства мести она не наболтала там чего лишнего… Ей ведь много известно, как ты вёл или ведёшь дела… Про скрытые счета… переводы в оффшоры… ну и всё такое…
- Она, конечно, меня ненавидит, но не настолько. Как-никак, у неё внук от меня!
Главный наклонился и поманил собеседника пальцем.
- Когда бабы страдают, они могут любую подляну кинуть. И в голову не придёт, - тихо говорил он как бы по секрету. – К тому же в прокуратуре такие спецы сидят по помойкам – вымутят из её гадкой душонки всё, что им надо…
Босс снова принялся за трапезу. Они провокационно молчали, хотели услышать его объяснения.
- Вас она боится больше, чем прокуратуру. Не думаю, что она далеко пойдёт в своих показаниях.
- Прокуратура всё равно выйдет на тебя, - небрежно бросил хозяин.
- Мне нужно некоторое время, чтобы я всё уладил, - ответил Сергей, отдавая себе отчёт об угрожающем недовольстве босса.
- Дело не терпит отлагательства, - вмешался подручный, довершая разговор в тех недоговорённых мелочах, которые были утомительны для патрона, погрузившегося в холодную задумчивость и наслаждаясь вкусной едой. – Найди с ней общий язык. Тёща-то твоя! Тебе и нужно позаботиться о ней, - нагло поучала правая рука босса.
Сергей покинул сияющий зал ресторана с отвратительным настроением не тогда, когда окончилась трапеза, а когда исчерпался разговор с ним и ему дали понять, что он свободен.
Предупреждение было более чем серьёзно. Но что ему делать? Не убивать же тёщу? Эта мысль, как ему казалось, и сквозила у собеседников, и он дал им великолепный повод к такому намёку, с некоторым бахвальством рассказав о своём злосчастном приключении с Васей и Виктором. Он прокручивал каждую их фразу и ничего утешительного не находил. «Позаботься о ней» звучало как «убери свою тёщу, если ничего другого не можешь». У него на душе скребли кошки.
По дороге домой он пытался представить картину происходящего, пополняя её всё новыми логическими штрихами и выясняя роль всех фигурантов в открытой властями охоте на финансово-промышленную группу, на которую Сергей работал. Несомненно, главная мишень – Базанов, пытавшийся и сам попасть в депутаты, и людей своих проталкивал и внедрял в разные государственные структуры. Подсечь его можно было или засадив за решётку, или оскандалив его в прессе как уголовного воротилу. Второе можно было бы уже сделать, тем более что неблаговидные статейки о Вовчике иногда, да всплывали. Но видимо, власть готовила против него сокрушительный удар. Самая опасная роль, судя по всему, отводилась Сергею. Он оказался между молотом и наковальней и взвешивал свои шансы на выживание. Ольга могла поведать о махинациях банка в бытность своего директорства. О том, как сейчас руководство скрывает доходы и по каким каналам организует утечку капиталов за границу, она ничего не знала. Зато она могла дать показания об афёрах с недвижимостью, проводимых Сергеем вкупе с людьми Базанова, и ещё косвенно подтвердить то, что убийство Виктора Приходько совершено или Щегловым или Василием Здором и связано с этими афёрами. Васю могут заставить расколоться, даже если босс прикажет ему молчать.
Ольга и Вася были лишь ступенькой к Сергею, который стал бы свидетелем куда более опасным для Базанова, чем все остальные, а среди них он был и первый кандидат в покойники. Но устрани Базанов свидетелей или оставь в живых – расклад в обоих случаях против него. В первом случае пресса открыто свяжет его имя с убийством, и – прощай надежда на думское кресло. А во втором – то же, что и в первом, но с большей вероятностью самому угодить за решётку. Сергей оценил свой шанс как пятьдесят на пятьдесят, и чтобы увеличить его в свою пользу, нужно было убедить Ольгу не давать показаний на него. Об этом босс и толковал.
В прихожей его встретила Карина с крохотным Александром на руках, который улыбался при виде папы, тянулся к нему цепкой ручкой – проверить, папа ли это, или чужой, злой дядя под его маской.
- Что-то папа наш невесел, что-то голову повесил, - мурлыкала Карина. – Он даже не хочет взять нас на ручки.