Экстренный случай наступает в тот момент, когда дорога назад перекрыта исчерпывающим недостатком времени. Своего рода «первый раз». Пятая попытка сломать на неделе свой мозг. То ли боится, то ли желания нет. То ли труп вялый внутри. То ли моль, зажравшаяся на полу, валяется. Навряд ли в чулане обитает злое приведение. Не велика потеря оставить всё как есть, но только не в этом случае. Больше нет никакого повода в надежде повременить. Мозг снова сбоит.
* * *
Необходимость лёгкой прогулки, могло снять напряжение за всю неделю. Сложившуюся идиллию, иногда разрушал шум от строительства, но это мелочи. Незначительные придирки, которые не бесят. Бесит скорее другое. Единственный атрибут, который частенько прельщал нервный взгляд – браслет, время которого неумолимо течёт вперёд. Спринтом бежит. В надежде, что ей позвонят, она ждёт обещанного звонка, но всё тихо. Молчит. Даже пару минут обычного общения, скрашивают прожитый день одиночества, но всё впустую. Ещё около часа назад и видеть никого не хотела. Теперь ситуация несколько другая. Хочется растворится в разговоре наедине. Найти себе собеседника и отдушину. Как можно скорее сбежать от дома подальше, сулит чистое благо, лишь бы по новой не влезать в старые путы. Хватило бы и жалкой минутки. Даже скупые тридцать секунд болтовни наведут на мысль, что о тебе помнят, но никто не спешит звонить. Кажется, мелочь, но её это злит. Браслет как на зло молчит.
Шаг за шагом взвинченная особа, быстро затопала по тротуару. Людям мало заметен такой ход настроения. Они сами погрязли в своих мелочах. Невольно повторяют те же самые ошибки. Сдержанный вид лукавства не выдаёт, однако всё чаще друг за дружкой хмурятся брови. В походке проблёскивают тени сомнения. Ещё один десяток шагов и эмоции вовремя затухают. Совершенно спокойным темпом фигура идёт. Ход сбавляется. Утихают мысли. Неторопливые движения. Ничего плохого. Беды как такой не случилось.
Рядом через дорогу остановка, а чуть дальше вдалеке автобусный парк. Из-за большой плотности домов, видны разве что кусочки специфической, арочной крыши. Толстые позолоты пластин чередуются со стеклом. Характерная форма усечённой стрелки. Несколько рядом лугов. Площадка для машин и рецепт готов. Идеально выделяется комплекс на фоне серых коробок. Специфика постройки как никогда манит к себе. Лестно смотреть, но не идти. Очень было бы приятно на чужих ручках дойти.
Чем скорее близится перекрёсток, тем очевиднее становятся проблемы. Захламлённость. Плотность зданий. Нагромождение инфраструктуры. Свободных мест практически нет. Что ни стройка, то ремонт. Камнеподобные высотки почти полностью поглощают пространство. Вид городского искусства затихает. Жирует брутализм. Местами однобоко и грустно, но не настолько чтобы страдать. Людей с каждой минутой становится всё больше. Каждый четвёртый, а то и третий, ненароком пускает мимолётный взгляд. То ли оценивает, то ли порицает. Интерес в любом случае не спадает до самого конца. В такие моменты вспоминается недавний случай.
Своё начало берёт странного рода мероприятие. Правильнее будет сказать юбилей. Никакие скоротечные события, не могли омрачить запланированный праздник. Приглашения носят знаменательный характер. Небольшой выбор среди избранных учителей. Скудный остаток добивает коллегия школьного заседания. В основном присутствуют только свои. Первое время всё действительно хорошо. Мероприятие не обещает явиться грандиозной помесью помпезного торжества и дорогой свадьбы. Тусовка в общих чертах проходит тихо. Спокойно явствуют. Вкушают вина. Приятная компания с отличными людьми. С более-менее людьми. Директор первое время держится, но потом, всё резко идёт наперекосяк. Из всех щелей начинает лезть в глаза вся эта вычурность. Событие начинает дрейфовать. То подпрыгивает вверх об потолок от перенасыщенного пафоса, то скатывается от стыда под низ стола. Всему виной несуразная тамада. Ему просто нравится, когда люди покланяются и всячески его развлекают. Актёрский абсурд и полная чушь орущей музыки, бьют морды друг другу за доминантность вечера. Здравый смысл постепенно угасал. Он умирал с каждым приподнятым бокалом в честь юбиляра. Откупоренный бочонок гедонизма истощён до дна. С ума сошли буквально все.