* * *
Закат на удивление выдался спокойным. Ветра почти не ощущалось. Со спины прохладный воздух подмораживал поясницу и открытые места платья, от чего лёгкая дрожь перерастала в настырный озноб. Вроде и ничего, можно и потерпеть, однако сил уже толком не осталось. Мира явно не думала по какой из причин ей придётся сегодня мёрзнуть на полу.
Блаженная безмятежность с упоением ласкала душу и тело, как знак свыше. Зелёная травка. Мягкий грунт. Куда предпочтительнее, чем сидеть на голой земле. Вместо этого холод насквозь продирал кости от дорожной плиты. Краснеющий кончик крохотного носа на фоне бледного лица, выдавал дискомфорт. Плюс, губы оттенка синевы и только отдельным частям, всё ещё было тепло. Сторонние ласки пытались согреть и до того озябшее тельце. Без остатка горечь ушла в слезах. Всё ещё противно, но не так тяжело на душе. Вместо страданий и ненависти, пришло – смирение.
Плач лишь слегка пробивается наружу и то в малых дозах. В основном тихо, спокойно. Без всхлипов. Девочка постепенно сползает вниз, покуда полностью не ложиться на руки. Лобик упирается в предплечье. Постепенно успокаивается. Сопит. Все проблемы кажутся позади.
Вместе с успокоением ноги окончательно затекли. Холод больше не сковывал конечности. Она просто не ощущала их. Будить только что заснувшего ребёнка, крайне не хотелось. Дитя уютно спало. Оставалось только терпеть.
Компромисс так или иначе быстро настал. Если самой сейчас не встать, то подымать придётся наоборот. Приходилось придерживать человечка и вставать самой. Ступни болят. Колени трясутся. Сырость сковывает мышцы на большом каблуке. Поясница ели-ели держит на себе девичий вес:
– (Устало) Слушай… – подтянула соню за ручки. – Давай может… присядем к скамье? Ты как… Не против?
Ничего не прозвучало, только сонный кивок в ответ.
Вместе они кое-как с трудом поднялись. Лоя чуточку приоткрыла глаза. Полностью упала на плечо. Даже незначительная дрёма, истощала ориентацию по округе. То ли думает, что спит, то ли начинает попытку во сне шагать. Походка в большей степени аморфная, пока Мира за двоих старается шагать. Их то и дело шатает по сторонам. Пока одна изо всех сил на горбу тащит, вторая через каждый шаг норовится запутаться и под ноги упасть. Еле-еле врач находит баланс в себе. Даже пробуждение девочки, особо делу не помогает. С разодранными коленками всё ещё трудно двигаться. Ссадины свежие. Набухает кровь.
– (Улыбчиво) Давай… немного… – покрепче подхватила, – поосторожнее…
– Я (Расстроенно) такая… неуклюжая…
Лёгкое замечание в адрес собеседницы, чуть ли не вызвала у той слезу.
– Ну ладно тебе, ладно. Потерпи ещё немного. Мы почти уже дошли.
– (Грустно) Хорошо…
Далеко идти почти не пришлось. Парочка уселась прямиком у магазинчика по соседству. Чуть менее 30 шагов. Твёрдые брусочки ещё с прошлого раза оставили не столь впечатлительный след, однако выбирать не приходиться. Выбирай что дают. С облегчением выпрямилась спина. Груз спал. Поначалу хотелось и самой присесть, впрочем, бойкое предчувствие, что побоями на лице конфликт не исчерпан, сопровождало ещё с первого откровения. Если сядет, то навряд ли уже встанет опять. Придётся ещё раз потерпеть.
Лоя сидела тихо, не издавая и писка. Согнутая осанка. Ладони под рёбра. Потерянные глаза. Чувствовалась вина. Она выискивала всякую мелочь, стараясь то ли утешить боль, то ли привлечь чужое внимание. История повторялась.
– (Виновато) Послушай… – немного наклонилась к девочке.
– (Устало) У меня… на лице всё написано, – подняла глаза, – да?
Страх немного сковывал движения. Противиться дольше не имело смысла.
– Я обещаю, – мило улыбнулась. – Тебе не будет особо больно… Только самую малость, – образно сомкнула пальцы. – Чуть-чуть.
– (Устало) И всего-то?..
– (Приятно) Да. Ни больше, ни меньше. Поверь, ничего страшного уже не произойдёт… Ты храбрая девочка, – присела на одно колено. – Только потерпи.
– Угу… – помотала головой.
Досмотр моментально начался. Первым делом, что сделала Мира – оторвала кусок платья. Изящная ткань с одного маху пошла под откос, грубым швом разрывая соединения между волокнами. На вид – ничего хорошего. Сомнительная польза. Вусмерть стоять, идти, сидеть. Узкое в талии и бёдрах. Невозможно чуть выше нормы передвигаться и при этом дышать. Движения сковывают чуть выше коленей, от чего местами хочется на зло упасть. Окружающая обстановка лишний раз способствует ещё большей ненависти к тряпке. Решение проблемы нашло мгновенный отклик, стоило лишь вскользь напомнить о себе.