Один из шайки в какой-то момент дошёл до ручки. Чересчур растрогался, выпячивая наружу далеко не блеф. Математик окончательно выбился из сил.
– (Расстроенно) Я больше так не могу… – замедлил шаг. – Я подыхаю, – сплюнул. – Подыхаю!! – упал на колени. – У меня сердце колом становится…
– Извини, – осмотрела карман на ходу, – но для сердечников, у меня с собой ничего нет… Ничего страшного. Молодой. Переживёшь.
Вслед за ним, переполошились и другие. Остановились. Мира мгновенно выставила руки. Пистолет самую малость задрожал.
– (Злобно) Ты что, ненормальная?! – заступился седоватый завуч за коллегу. – Ты хочешь реально нас убить? Убить?!
– (Монотонно) Я же говорила, если вы все не побежите… – демонстративно прикоснулась пальцами к курку. – Придётся применить силу… Увы, – пожала плечами, – по-другому с вами больше… ни как.
– (Гневно) Ты что сука, вообще с дуба рухнула?!! У него же дети!! Семья!! А ну нахуй, – замахнулся, – убери пушку, пока я руки тебе по локоть не отрубил!!
– (Спокойно) А ты попробуй, – тут же поднесла пистолет к его лбу. – Да, попробуй. Ну, давай… Чего ссышь? Ну же, – протянула свободную руку, – ломай. Посмотрим, кто сдохнет первым. Пуля может и не пробьёт, за то в черепушке твоей на долго останется.
– (Слезливо) Я хочу обратно к семье… К жене… К дочерям!! Как же они останутся… без папки…
– А зачем тогда, – посмотрела на второго собеседника, – было соглашаться? Хотел почувствовать себя героем перед другими? (Недовольно) Что за дебилизм. Тебе что, в жизни адреналина не хватает? Рыскать по вечерам своих ребятишек – это недостаточно экстремально для тебя? Увы, но обратного пути уже нет… Живо подымайся, иначе этот мерзавец, – обратно вернулась, – получит пулю в лоб. Я серьёзно. Я не собираюсь считать до трёх. Да, – косо посмотрела, – или нет.
– (Испуганно) Мира, ты же не выстрельнешь в меня, да? Да?
– Эта выстрелит, – вставил своё словцо Ник. – Чисто из принципов.
– (Дрожаще) Ну-у-у, спасибо… Подбодрил… Очень вовремя…
– Эй ты, – обратилась к отцу семейства, – ты там не передумал?
– (Взволнованно) Нет-нет. Я встаю, – поднялся, – только не убивайте его. Я сделаю всё как вы просите, только не стреляйте.
– То-то же, – медленно отошла назад. – Если ты их так крепко любишь, то вернись непременно живым. Выполни свой гражданский долг и вали хоть обратно к себе домой, но сперва, – неодобрительно покачала головой, – вытри свои слюни. (Отвращённо) Смотреть противно. В конце то концов, ты баба или мужик?
– Ладно, ладно, – быстро рукавом всё растёр. – Я в порядке…
– Хорошо, а теперь, – бегло осмотрела всех, – дуйте вперёд. – У меня очень острое чувство, что вам захочется меня скрутить… Пошли, – кивнула в бок.
Мира пистолет так и не убрала. Секунды в спешке быстрее пролетели.
Группе всё же удалось пересечь злополучный участок, который никоим образом не хотел заканчиваться. Периодическая пыль, клубами дыма оставалась в воздухе висеть, за то перестало так сильно давить на глаза и горло. Мужчины перешёптывались и недовольно кряхтели, однако перечить её воли больше никто не мог. Показался долгожданный поворот.
Стоило свернуть за угол, как на заднем плане более-менее замелькали фигуры. Врач, долго не думая, провопила во всю глотку:
– СТОЯТЬ!!! СТРЕЛЯТЬ БУДУ!!!
Услышав заветное слово: «Стрелять», сильный пол наконец-то в рассыпную рванул надеясь, что ни она, ни они – точно не станут по ним стрелять. По факту учителям некуда было деваться. Одна половина плотно примкнула к полу. Другая – тактично спряталась у расписания в углу. Сгруппировались. Втянули животы. Закрыли глаза. Ничего не произошло. Кто-то двигался вдалеке. Тело не оцепенело от страха, но по коже прокралось знакомое чувство опасности. Оставалось только пойти на ещё больший риск. Девушка решилась мгновенно.
Дистанция быстро сократилась для оценки ситуации. Прежде, чем нажать курок, нужно определить, в кого именно следует стрелять. Несколько ключевых секунд как при беге на стометровку. Удобная позиция. Резкий рывок. Энергичный темп. Как только условная черта была пресечена, стойку заняла. Почувствовалась иная обстановка. Стало безумно душно и тяжело. В ответ на её дерзкую грубость, конечности не то, что онемели, их словно цепями сковали. В один миг, пистолет по ощущениям превратился в двадцатикилограммовую упаковку цемента. В руках не то, что держать неудобно. Невыносимо просто стоять. Даже одежда на тело давила. Особенно плотно впились в кожу лямки бюстгальтера. Боль, которой в принципе не должно быть. Проблемы только начались.