Губы ещё не успели толком отделаться от остатков синевы, хотя малость порозовели. Туда же и покрасневшие глаза, и кончик носа, и хмурые брови… Все как одно отдавали частичкой погрешности, но вот ресницами, я гордилась больше всего. Выдались они у меня густыми, длинными, роскошными. Как у бабушки. Ну а так, в общем то, ничего. Ничего особенного. Обычный, усталый вид. Сказывался привычный недосып, но что самое удивительное: пореза от ножа не было. Тот, что раньше «красовался» на щеке – не осталось и следа. Только ели заметная ссадина и синячок чуть выше лба. Я сразу же вспомнила про всё остальное. Мира и здесь не подвела.
Сильной боли в области бёдер и талии больше нет, правда, некоторые пятна местами были. Мира не полностью рассосала гематомы. С большего удалила часть синяка, а с остальным: «Организм и сам справится». Я-я… безумно благодарна ей. Даже если со мной что-то в будущем случится, у меня всегда есть под боком её мазь. Здоровенная надо сказать коробка. На две жизни с лихвой хватит. Каждый раз, когда про Миру вспоминаю… просто от радости… взорваться могу… Я всегда буду отзываться о ней исключительно в положительном ключе. Не счесть, сколько человек сделал хорошего. Не только для меня. Ей будут благодарны… все…
– Боже, Мира, Мирочка!!! – радостно стала прощупывать лицо. – Мира, ты просто чудо!! Боже… – чуть не заплакала. – Боже-е-е…
Быстро схватив полотенце, выскочила на радостях из ванны. Единственное, не расчесала волосы, впрочем, уже плевать. Чувство эйфории перекрывало всё. Завернула свою шевелюру и ринулась хотя бы перекусить. На завтрак я и близко не уповала. Так и сбылось.
На кухне, как всегда, в меру чисто. Без малейшего намёка на приготовление еды, а жаль… Готовить я-я-я… конечно, умела, но только в своих фантазиях. Это единственное, что делать по дому чисто… психически не могу… Единственная забота, с которой не может справиться мать. Всякий раз, когда начинаю… руки невольно трясутся, особенно если дело касается ножа. Так и пальцы можно себе отрезать. Когда нож не нужен – то всё напросто… валиться из рук. Больше, чем смешивание двух компонентов, превращает съедобное блюдо в месиво, а сварить пельмени или кашу – так и вовсе изничтожается в один отвратительный ком… То воды не хватило, то перегорело. Пищу я поглощаю, практически в сыром виде. Если мамы нет, то так и живу… Только по праздникам могу позволить себе заказать вкусную еду.
В начале комнатки, на одной из кухонных тумб рядом со шкафом, украшал столешницу немного запылившийся, крохотный телек. Прямо и не помню, когда в последний раз включала его. Он зарос толстенным слоем жировой пыли. Честно, не хотелось дотрагиваться. Наверное, всё потому, что он – чёрно-белый. Да, в таком-то веке у нас дома стоял прям-таки… раритет… Шесть каналов. Переключатель ручной, барабан. Антенна. Даже блин пульт не предусмотрен для него. Хоть палкой двухметровой крути, если лень вставать. Про чёткость эфира – вообще нет смысла говорить. Очень часто любит рябить. Картинка маленькая. Каналы дёргаются. Цвет монохромный. Лично меня – устраивало всё. Пару раз включила в жизни. Хватит и того. Свою функцию, так или иначе, выполняет. Дыру в стене загораживает собой. Для этого же и были придуманы картины. Ага…
Особой фанаткой просмотра телепередач я не являюсь. Вот мама как раз самое оно. Обожает зырить эти бесконечные ток-шоу. Кто кого изнасиловал… Кто кого убил… Кто настоящий горе отец… Кто на ком жениться и прочая остальная бессмысленная белиберда. Прямое попадание в целевую аудиторию. Каждый день сволочи работают на зрителя. Заквашивают мозги. Завлечь её внимание удаётся с лихвой. Ещё как. Твёрдая 20 из 10 возможных. В любом сюжете она чуть ли не поголовно находит себя. Смотреть на… близких с такой стороны довольно грустно. Каждая проблема через раз актуальна для нас. Очень быстро ухожу.
Я сроду не ела на кухне, когда мама ввергалась в людские парадигмы. Нам тоже не хватало одного резкого толчка в жизни, чтобы и с нас за деньги лыбились всей страной. Моё предпочтение сугубо оставаться наедине. Где угодно, но только не с мамой за столом. По ощущениям после каждой минуты просмотра мы на пару деградировали и тупели вместе. Как диагноз – начинала высказываться вслед в кинескоп… Они всегда давили и будут давить на больные точки. Ни единого спокойного, нормального эфира. Одна проблема без конца сменялась другой. Не только мы несчастны… Хотелось как можно скорее забыть… про всё.