На столе помимо абсолютного ничего стоял пошарпанный ноутбук. Он так и остался лежать не тронутым с прошлого раза. Только так удавалось приглушить звуки из комнаты. Какая низость… Какой стыд…
– Почитаем хотя бы новости… – подняла крышку. – Может, и… повезёт…
Существование телека… местами даже хорошо. Это единственная услада для неё, после всех вредных привычек. Посмотреть на людей. Вспомнить прошлую жизнь. Жаль, что как раз те самые люди, в последнее время всё больше и бесят. На одной стороне глупая и необразованная челядь. На другой – высокомерный, до одури интеллектуальный сброд. Первые без конца попадают в передряги. Вторые их высмеивают и порицают. Хуже этой плеяды – червивая середина. Телеведущие. Там, где надо, можно и конфликт разжечь. Если что-то неугодно, информацию лучше опустить. Где-то приврать. Где-то намеренно вбросить ложь. Правду всеми путями исказить. Харизматичные, умные, обаятельные. Красивые. Если нет, то настойчивые, дерзкие. Крикливые. Один на фоне другого краше петушиться. От одного вида становится тошно… Неприязнь затмевает стыд.
Судя по тому, в каких массовых мероприятиях задействован людской ресурс, я просто не верю в их искренность. Ну не верю я, что ведущие… хоть на грамм заинтересованы в происходящем. На толику не проникнуться ситуацией – ну просто невозможно. Это отрешённые от чужих бед куклы, иначе каждый бы выпуск опустошал без остатка. Сегодня съели девочку, а на завтра распилили чью-то жену. Где-то посерёдке всплывает неожиданная, резонансная стрельба в школе, а прямо за ней в очереди, томится новое дело. Готовится очередной, бракоразводный процесс. Где-то рядом маячит выяснение 101 отцовства. Подросток в квартире с 10-ю претендентами… И таких историй ну просто тьма. Банально становиться не по себе, когда маме, не терпится чужими бедами делиться. Не знаю подробностей и не хочу знать. Хочется поскорее скрыться.
Из уст шоумена – искренность журчит как заранее отрепетированный текст. Натянутая гримаса в дорогом костюмчике. Показательными звучат новости, как у нас всё хорошо. У других стран, соответственно, не очень. Иногда даже выпускают разоблачение местных конкурентов, но это скорее исключение, чем правило. В основном бесконечные передачи с аморальными людьми, снятые чаще всего не у нас. У нас всё идеально. За бугром всё плохо. Это я, как ни странно, поняла. Увы, больше тем для нас… не нашлось… Только… обезличивание… скота…
Подливают масло в огонь уныния – фильмы и сериалы местного пошива. Дешёвые, глупые, драматичные. Несчастная история любви и бравая работа. Смотреть не то что противно – стыдно. Снимают они, а стыдно мне. За подобный мусор ещё и платят. Скука окончательно добивает. Пока загружается компьютер, между делом ищу чего бы перекусить. Есть хочется ну просто жуть.
Коты обдирают стенки желудка, а на кухне чисто со вчерашнего дня. Ни крошки не завалялось. Отсутствие завтрака сулит одно. Его никто не приготовил.
– (Злостно) Она же знает, что я не могу! – хлопнула по столу. – Небось, с утра за добавкой своей побежала… Дрянь. – (Устало) Эх-х-х… – встала, – опять…
Открывая за ручку холодильника, вновь сталкиваешься с очередным врагом помимо голода… Тр-реклятая готовка. Суметь накормить себя, получается крайне скудно. Готовить я… ну совершенно не могу… До сих пор не выходит. Руки вечно дрожат и всё непримиримо валится, и падает. Никчёмные пару вёсел… Недавний опыт наглядно всё показал. Ещё не настало время для бенефиса. Лучше остаться за кулисами. Ожидания и тут не оправдались. Полуфабрикатов – нет.
Он всегда был практически пустой. Больше обычного в последнее время. Как правило, лежали внутри… разные добавки. Приправы. Те же лекарства и парочку тошнотворных овощей. Как же меня воротило… Два баклажана, редька и свёкла. Терпеть их не могу. Вообще, ни в каком виде. Мама вычитала на этот раз – 100% полезный рецепт, но в итоге ничего не сделала. Мы доели последние, съедобные ингредиенты, а эти оставили просто мёрзнуть. Кажется, они уже стали подгнивать. Никто не осмелиться их выбросить. Не сдюжу и я.
Рядом лежал пакетик лука, но я не настолько отчаянная, чтобы съесть его сырым. Без ничего. В доме хлеба даже не найти хотя… в самом нижнем отсеке маячила единственная упаковка для тостов. Моё предсмертное спасение. Я не стала забирать последние кусочки, а ровно отсчитала половину. Три… Закрыла. Тяжело вздохнула. Если они меня не прокормят, то не прокормит никто.
В подобных случаях, когда голод тихо подкрадывается к пиздецу, вскрываю крохотную заначку. Всегда на такой момент, у меня запасено несколько кладиков по всему дому. Уж лучше так, чем прятать в одном месте. Есть шанс потерять всё. Очень приятно находить денежку в кармане, успешно по памяти обкрадывая себя. Мелочь спрячу в джинсах. Одну купюру побольше обязательно под матрас положу. Монетку покрупнее, ткну в пустую баночку пудреницы, а аванс – и вовсе в нижнее бельё захороню. Естественно, у нас частенько возникают споры на этой почве. Я знаю точно, что она брала, а мама говорит – нет. Кусаемся. Лаем друг на друга, а через день уже забываем. Миримся потом и только спустя неделю или две, до меня наконец доходит. Я же блин… опять переложила и начинаю снова искать. Потом прятать. Потом снова терять.