– Я-я-я… поняла, на что вы намекаете. Я неглупая. Могли бы сразу сказать, что так проще свести людские жертвы к минимуму. Зачем эта неуместная аналогия. (Хмуро) Бестолковые подводки… Вам не удастся меня напугать, хотя явно хочется.
– (Довольно) Ух ты! – оглянулся. – А ты бойкая я смотрю… – пригляделся. –Разговорилась. Молодец! Люблю таких. Обычно в моей практике, девчушки сразу морщатся и давай на попетую тему менять. Смерть – эт дело понятное. Мужское. Жизнь – больше женское. Навряд ли матерям, будет интересно знать, как разрывает их юнцов на войне… Ты пока что… чувствуешь себя уверенно. Ну, посмотрим… – сделал небольшую паузу, – смогу ли я тебя в этом… переубедить. Ты не подумай неправильно. Я ни в коем случае не на голову больной. Мне просто… интересно, насколько ты подкована в мелочах. Вот заодно и проверим. Согласна?
– На что? Это спор какой-то?
– Можно и так сказать. На интерес. Ну так что, Лоя? Хочешь что-нибудь от меня занимательное услышать, м-м-м?
– Ну-у-у… не знаю… Вы сейчас наговорите мне разной жути, что я с трудом спать лягу. Или вовсе не засну.
– Разве? Смотри сама, а то гляди, много чего интересного пропустишь. Мне есть что рассказать. Я же не всегда охранником работал. Молодость у меня бурная была. Ого-го ещё какая… Ну так что, – ехидно улыбнулся, – согласна?
– (Ухмыляясь) А вы точно не обманываете? Вы, может, последних лет… 20, телевизор в ночную смену смотрели. Оттуда своих историй поднахватались.
– Ах, если бы. Экранизируй мои приключения, на одних только правах, я бы стал миллионером… Такое по телеку, никогда не увидишь. Единственный вариант – на внешних носителях. Последний раз предлагаю. Согласна? – протянул кисть.
– (Скептически) Хорошо. Посмотрим, чем вы сможете меня удивить.
Едва собралась пожать руку, как он тут же отвернулся. Этот жест я не поняла.
– Мне кажется, – поправил манжет, – вас уже ничем не увидишь… Молодёжь в смысле. Какие там к чёрту фронтовые истории. Вы поди сами, чего ужасного нам понарассказываете. Жестокость нынче пустой звон. Она повсюду. Везде. На улице. На экране. Вот показать голою сиську – это да, грех. Пролить литры крови в кино – пуще пареной репы. Уж поверь мне, лучше пускай все поголовно сношаются, чем воюют. Видеть в живую смерть – абсолютно другой опыт, чем смотреть с телефона или представлять у себя в голове. Запах, кровь, разложение, трупы, хотя опять же, недовольные найдутся всегда. И так везде… Там недоговорил. Тут переврал. А ну их… Я давно уже понял, что безмозглых людей никак не переубедить. Им важна только своя, навязанная точка зрения, а на остальных – насрать… Что ты там… про палки мне говорила, не напомнишь?
– Ну-у-ус-с-с… с палками в нашу сторону побегут. Ну это же я так, образно.
– Понимаю. Образно… А с чем, по-твоему, реально нападут? Теоретически.
– Ну-у… не знаю там. (Неуверенно) С пистолетами, вероятно? С гранатами? (Сосредоточенно) Что у них ещё там есть… Бомбы?
– Пистолеты подходят, правда, вариант скорее для более отчаянных. Совсем уж обездоленные как раз с камнями и палками пойдут. На худой конец, с натя-я-яжкой домашним напалмом обзаведутся, но это не наш вариант. Поверь, это сущая мелочь перед реальной угрозой… Массовость. Вот где главный фактор и зверь… Неважно, что у тебя в руках, но, если за тобой целый город – тебе многое по плечу. Абсолютное большинство не получится так просто задавить. Здесь нужны меры. Крайние меры… Обычно ту самую массовость, составляет протестующий, рабочий люд, которому надоело жить по-старому. Люди хотят перемен, а верхушка власти не может. Или не хочет. Зачастую оба варианта, а итог всё равно один. Удержание власти. Эта вещь весьма сладкая, манящая. К ней очень быстро привыкаешь. От неё тяжело оторваться. Хочется как можно дольше поддерживать этот… эффект…
Бургунд замолк. Машина тоже остановилась. С главной дороги бог знает куда свернули. Непонятная область частных цехов. Кажется, это был… телезавод. Нас с ходу встречал человек и пропускной пункт.
– Так вот… – на секунду задумался, – у властителей абсолютно всех стран мира, на этот счёт есть одна чудодейственная кнопка. У одних годами пылится. У других залипает. Красивая такая. Красная. Большая. Чёрным по белому написано: «Отхуячить палками». Нажал и проблем нет. Ну как нет. Они есть всегда, но ты их тупо давишь палками. Травишь если не количеством, то грубой силой, – открылся шлагбаум. – Езжай. Так вот, – снова обратился ко мне, – можно, конечно, калечить, но главное – много не убивать, а то и до Гражданской войны там недалеко. Всегда надо знать меру. Всегда. Кому-то так, чисто символически в почку дать. Кому-то по мере обороны – жбан пулей проломить, а идейных мозгов – в тюрячку посадить. На бутылку. Пускай двойку дней поголодают. Пару ночей подряд пободрствуют. Сразу заскулят. А не сразу, так подождём. Времени много. Девать его некуда. Хоть лопатой греби, а люд?.. А что люд?.. Покряхтит да успокоиться. Завтра на работу вставать. Семью нужно кормить. На этом всё. Перемены в их жизни заканчиваются не самым приятным концом… Нам же такой сценарий не подходит. Здесь пока, – лениво посмотрел в окно, – увальни кругом сытые. Смысл воевать за корку хлеба, если холодильник мясом забит. Ближайшее время здесь ничего не измениться, если людям окончательно… не остопиздит жиреть… Извини за выражение, – прикрыл стекло. – Само вырвалось.