– Что, – посмотрела на низ платья, – всё настолько плохо? А мне нравится. Туговато конечно, но ходить можно. Да и вырезы очень удобные. Ничего так…
– (Довольно) Так и мне нравится душечка, – села на край дивана, – но, видишь ли, эти скряги – ничего не поймут. У них сердце скорее остановится от злости при одном только виде. Им лишь бы закутать тебя с головы до ног в мешок и иди себе. Эти «старики», ну просто упадут в осадок… Бесспорно, наряд хорош. Даже очень. Сама бы себе такой взяла. Жаль, что не наш вариант. Люди знаешь ли… несказанно ошалеют. А сколько неприятных слов прозвучит, м-м-м… Мама, не горюй. Лучше его не трогать. Это как… красная тряпка для быка, цвет которой он не различает. Так и с людьми. Не привыкли ещё инфантильные людишки распознавать хорошее. Безусловно, не все, но большинство увы… заклюёт.
После её слов немного поникла. Платье, казалось, и вправду ничего.
– Нет, – заметила реакцию, – костюмчик сидит как литой. Без претензий, но… Другое дело – до безобразия короткая юбка. Она вообще тут, – прищурила глаза, – есть? Стянутый корсет смотрится идеально. Разумеется, лишний раз подчёркивает талию, но эта блуза… Её вообще, можно назвать таковой? – присмотрелась ещё раз. – Да там материала, по сути, и нет. Одни вырезы да дырки сплошные с кружевами. То, что всё это… якобы «прикрыто» еле заметной тканью, знаешь, роли особой не играет. Не пойми неправильно, ты смотришься потрясающе, но увы… не для этой ситуации. (Улыбчиво) Знаешь, Мико бы посоветовала одеться именно так. Ладно, – вкусила ноготь, – посмотри на себя в зеркало, только строго не суди.
Одобрительный кивок, и вот уже я могла похвастаться собой. Развернулась и-и-и… О боже-е-е… Какой стыд… Развращение на публике донельзя как в самом дурном сне.
– (Взволнованно) Я-я, – постаралась оттащить край юбки вниз. – Я чувствую себя откровенно… голой… Та-а-ак… стыдно. – (Обидчиво) Не смешно, – прикрыла руками грудь. – Вы специально решили выставить меня… – отвернулась, – глупой. Зачем, вообще тогда было его выбирать? (Нервно) Оно же… такое… Такое…
– Ладно, – неохотно встала. – Деточка, извини. Правда. Я никоим образом не хотела тебя обидеть. Честно. Мне просто было дико интересно, насколько этот несуразный… водолазный костюмчик знойной красотки к фигуре твоей подойдёт. Исключительно из благих побуждений, и только. Клянусь.
– (Хмуро) Неправда…
– А я говорю – правда. Поверь, будь ты в совершенно другом месте, – обратно села, – скажем на закрытом вечере, все близстоящие, скудосочные дамы точно бы обзавидовались. Чёрной завистью. Сочетание молодости и безупречной красоты. К сожалению, именно так эта штука и работает… Мы без конца будем сравнивать себя друг с другом и чем лучше выглядит другая, тем больше появляется в тебе сомнений. И это не наша вина. Всему виной тот… кто придумал эти дебильные… алгоритмы красоты. Конкурсы для девочек. (Возбуждённо) Абсолютно никчёмная вещь, – стала активно жестикулировать. – Собирается пачка похотливых дедов и оценивают тебя как товар, у которого краше обёртка. Подобного в цивилизованном обществе попросту быть не должно, – хлопнула по обивке. – Эту хрень придумали никчёмные шовинисты, чтобы делать ставки, как на скаковых лошадей… Ставить на всё бирки. Мы прекрасны по-своему, даже если природа чем-то тебя и обделила. (Злостно) Это не повод выставлять кого-то выше или ниже остальных… Терпеть не могу это дерьмо, – резко соскочила с подлокотника. – Ненавижу.
И тут Мику понесло. Можно даже сказать – частично сорвало крышу. Быстро притихла и молча застыла, словно меня нет. Как только она выдержала небольшую паузу, разговор продолжился.
– Ты это… не обращай внимания. Наболело… – размяла лицо. – Чтобы я там тебе ни говорила, ты всё равно выглядишь отпадно. Правда, особенно если учесть эти милые кружева и лёгкость ткани. (Повышено) Заметь, – подняла пальчик, – это не эксплуатация женской красоты. Ты сама вправе выбирать то, что посчитаешь нужным. Никто не смеет тебя упрекать или относиться к тебе несоответствующим тоном. Для них – ты пример, хотя и подражать, тоже нужно с умом. (Спокойно) Демонстрация своих прелестей, в какой-то момент может стать безвкусицей. Я так скажу: «Нужно знать меру во всём и тогда, практически не будет проблем». Другое дело, что абсолютно всем нереально угодить. Главное – быть уверенной и достойно себя вести, хотя на улицу в таком, лучше не выходить. Не все оценят и поймут. До этого ещё нужно морально дорасти. Увы, – пожала плечами, – пока ещё рано.