Как только зубы приоткрыла верхняя губа, ещё одна особенность вырвалась наружу. Вместо левого резца зияло удобное отверстие. Дыра. С необычайной лёгкостью, в дёсна вонзилась сигаретка. Из правого кармана брюк показалась импортная, приплюснутая пачка спичек в 10 штук. Половины не было. За раз зажёг пламя, чиркнув на себя. Автоматом сделал от ветра замок. Затянулся. Спичка в ту же секунду вылетела в окно. Мастер мог курить в улыбке без рук.
Последующие ужимки отчасти искажали строение лица. Если бы не активная мимика, не так бы сильно играло родимое пятно. Чем больше покусывал нижнюю губу, тем активнее оно у подбородка выражалось. Человек вообще не мог спокойно сидеть. Скалится. Часто моргает. Руки некуда деть. Всему виной смрад от сигарет. Пепел падает на сидение, ровно между ног. Осанка с каждой затяжкой становится всё изогнутой. Последним атрибутом является кольцо.
Если смотреть через зеркало дальнего вида, даже так заметны мелкие черты. В правом ухе виляет серьга. Подкова с двумя шариками. Циркуляр. Аксессуар едва ли задействован, зато мелкая чёлка поправлялась без конца. В отношении короткой стрижки, слишком много движений в её сторону. Не под машинку как у Бурга, но всё равно. Либо бзик, либо дым давит на лицо.
– Слушай, чувак, – внезапно перебил мысли, – харэ на меня пасти. Те, чёта не нравится? – наклонился. – Хочешь что-то сказать, так говори. Не ссы. Все свои.
– Да я, – вполоборота повернулся, – я ничего. Ничего против вас не имею.
– (Нагло) А мне кажется, – схватился одной рукой за подголовник, – что да. Серьга моя не нравится? – щёлкнул по мочке. – Бабская хочешь сказать?
– (Напряжённо) Не-ет. Никак нет.
– Хватит его пугать. Не дай бог, ещё в салоне обоссытся.
– (Улыбчиво) Да ничо с ним не будет, – уронил пепел. – Мне просто… хочется поговорить. Иждивенца левого прислали. А вдруг он мыслит что-нибудь нам… учудить? Вот же падла, – затянулся. – Насквозь вижу.
– (Нервно) Нет, и близко ничего дурного не собираюсь.
– Тогда хули, ты пасёшь, – выдохнул дым в затылок, – в мою сторону? Ты что, из этих? Потомственный пидр?
– (Нервно) Да нет, я нормальный. Я-я-я свой.
– Тогда хули ты блять, – оттянул на себя кресло, – пялишься на меня падла? Хочешь через свою гей-маску, – наклонил спинку, – ртом мне отдрочить?
– (Испуганно) Да нет же, нет. О боже… Я-я-я… Я просто… Я случайно. Я не хотел. Клянусь!
– Лежать сука, – встряхнул. – Лежа-ать. Не смей мразота поеботная… при мне вставать. Будешь пиздеть, – вытянул из зуба сигарету, – бычком глаза нахуй прижгу. Ты кто такой? – смахнул пепел на лоб. – Колись с-с-сука. Лучше колись.
– (Испуганно) Да я никто! Никто! Обычный водитель! Больше ничего!!
– Пиздит, – покосился на Бурга. – Точно пиздит.
– (Испуганно) Пожалуйста, отпустите. Я ничего вам не сделал. Ничего!
– Ты уже мне сделал. Ты своим взглядом, хотел вторгнуться в моё очко.
Мужчина медленно стал опускать на лоб сигарету, словно раскалённый бур.
– Хватит с него. Он поди кляузу начальству своему потом напишет. Лишние заморочки никому не нужны. Лучше успокойся.
– И что с того? – остановился. – Во беда пустить полудурка под нож.
– А с того, что этот… полудурок, может оказаться отпрыском влиятельного чиновника. Счищать с тебя очередную порцию говна, честно достало… Отвянь.
– (Довольно) Ни-че-го. Этот пиздюк ничего не скажет. Ручаюсь за него.
Резво, прямо в переносицу, вонзился наполовину скуренный бычок. Боль от красного пепла не заставила себя долго ждать. Машинально попытался улизнуть.
– Терпи сука, – подхватил подбородок, – терпи. Руки убрал! Лучше нахуй их свинти, а то бломаю!! Вот та-ак, – стал размалывать окурок. – Вот та-ак…
Сперва боль и правда была сильная, однако, чем активнее крошился свежий табак, тем интенсивнее новые позывы друг за другом затухали. Не до конца, но всё же лучше, чем изначальный посыл.
– Это за ложь твою гнилую награда… Будешь знать, – отпустил бедолагу, – как обманывать порядочных людей.
Спинка кресла сработала как рогатка. Водителя швырнуло пузом на руль. Прозвучал коротки гудок.