Сам лестничный проход полностью ограждён по сторонам. Тротуар тоже перекрыт. Остаётся всего-то узенький коридор, где отовсюду давят на тебя. Про удобства можно не вспоминать. Если не охрана обстановку нагнетает, то добивает толпа полицейских. Они практически везде. Да, не в первом ряду, но определённо их силуэты перетасованы по кругу. Создаётся мощная, живая ограда. Наличие такой защиты ещё больше усугубляет дело. Может, для безопасности и ничего, но нас… человек 50 в общей сложности было. И это только защиты. Неизвестно, сколько позиций скрывалось на углу. А через дорогу? Спустя всю улицу? Схожая ситуация наводит больше смуту, чем спокойствие. Вот, честное слово, банально бы хватило заграждения. Ну максимум, ещё бы помог на всякий случай Бургунд. Мы живём в цивилизованном обществе, а не в цирке со львами. Клетка, как по мне, вызывает недоверие, хотя лучше быть живой, чем съеденной на обед… Пф-ф-ф… несколько метров стресса и с глаз долой. Осталось только дойти…
Кай, в свою очередь, выглядел безмятежно. Как всегда. Кажется, он никогда и ничего всерьёз не принимал. Очередной, безликий день, только в центре толпы. Одна ошибка… и мой каблук на лесенке заиграл. Натянутая улыбка едва спасала. Мысли роились исключительно об одном – как бы не упасть. Шум ещё больше вгонял в ступор. Невозможно понять отдельно сказанных фраз. Становится дурно.
– (Шёпотом) Кай, – болезненно прозвучала отдышка, – держи меня крепче, – сильнее сжала его пальцы трясущейся рукой. – Боже… Я сейчас умру…
Личные переживания… просто меркли перед общественным фиаско. Будто в 100 раз прохожу очередной экзамен. Вот же сволочь. Не может никак забыться. Сколько времени прошло, а эта гадость дос их пор приходит во снах. То боишься опоздать, то с перепугу забываешь заученный текст. И так всегда. Незначительная перетасовка места и фактов, снова каждый раз заставляют нервничать и страдать. Невозможно привыкнуть. Очередной кошмар воплощается именно сейчас.
Нас ждал абсолютно другой автомобиль. Причём не один. Три совершенно одинаковых гроба. Звучит натянуто, однако худшее как раз происходит внутри. Я всегда боялась ритуальных вещей. Даже не знаю, что хуже. Проснуться в мёрзлой земле или в огне крематория. Один фиг смерть, однако гореть менее горестно, чем постепенно задыхаться в одиночестве. Там тебя хотя бы на секунду согреют, а тут что? Что-то я не слышала историй о том, как люди выбирались из печи. Это более согласованный подход, где шансы ожить трупу крайне малы, зато историй из-под земли на вскидку, вы что-нибудь да найдёте. Пил, где ни попадя. Не проснулся. В дар лесному богу на опушке захоронили. Диагноз неверный. Спешка. В общем куча нюансов и всего… Двери центральной машины, быстро открылись…
За считаные секунды мы вползли внутрь. Ни о какой галантности не шло речи. Кай поступил ровно так же, как и в прошлый раз. Сел внутрь сам и потянул меня. На деле же затея оказалась не самой плохой вещью, хотя… его подход жуть как бесил. Отвратительное отношение ко мне, словно к безвольному бревну, зато, максимально быстро и без особых помех. Хорошо, что осанка к этому моменту самостоятельно скривилась от боли. Не пришлось лицом металл целовать, правда, со стороны смотрелось… наверняка ужасно. Настолько коряво и топорно, что сил даже не хватило помахать на прощание. Мы очень странно себя вели. Предельно сжато. Растерянно… Глупо. Некрасиво. Слова подготовки и близко… не помогли.
Едва закрылась дверь, авто чуть ли не сразу рвануло напролом. Впечатление надо сказать двоякое. С одной стороны, хорошо. Нам как бы и по делам нужно. С другой – увезти с глаз долой этот стыд. Как можно быстрее и дальше. Ограбление века придумали. Сорвали кучу аплодисментов и наутёк. Я… вообще в полной растерянности. Совсем недавно было так хорошо, но как только вышли, то всё. Ну просто всё пошло наперекосяк. Дрожу. Не могу успокоиться. Адреналин напросто колошматит башку. Он меня и душит, и давит. Я захлёбывалась в нём. Не могу нормально существовать. Никто не реагирует на мою ситуацию. Никто. Обычное положение вещей, вот только ни хрена оно не необычное. Два всё ещё подростка, непонятно зачем втянуты в политические игры. Меня от таких вещей, даже стало тошнить, а я, между прочим, ничегошеньки не ела. Я злилась и боялась. В первую очередь на себя. И за себя.