– Наверное, так и сделаю, хотя-я, – ещё раз осмотрел вывеску, – подумаю… Можешь идти внутрь. Я тут его подожду. Хватит на сегодня происшествий.
– Я тоже тогда постою. Идти одной… совершенно не хочется.
– Как скажешь, – улыбнулся в ответ. – На, – снял второй пиджак, – накинь-ка на плечи, а то я вижу, ты вся бедняжка, дрожишь. Бери, – протянул, – не стесняйся. Неизвестно сколько мы ещё тут простоим.
Как бы ни читалась тёмная часть костюма с моим светлым, изумительным платьем, я с радостью его взяла. Весел он на мне, как мешок, зато стало тепло.
– Спасибо.
– Да не за что… Ох, это, не шевелись… Вот же я слепой…
– (Встревоженно) Что не так? – бегло осмотрела себя. – Что-то оторвалось?
– Да не, нормально всё. Не переживай, просто стой смирно, – достал из кармана платок. – (Сосредоточенно) Сейчас поправлю. Чуточку тушь потекла… Не моргай, – вытер тканью. – А здесь, – приподнял личико, – помада смазалась… Всё, – убрал испачканный ком в карман.
– Ну и как я… теперь? – с надеждой спросила.
– Идеально, – чуточку отошёл дальше. – Повезло гаду… Слушай, – неловко замялся, – я хочу перед тобой извиниться. Своими рассказами, я знатно так палку перегнул. Я просто хотел дать понять, что нужно ценить родной дом. Вот и всё… Просто по долгу службы, я девушек не признаю. Это не ваша стезя и парадигмы влезать в мужскую войну. В любом случае ты отлично себя показала… Хвалю.
– (Неловко) Спасибо… Я-я, прощаю вас, но-о… только с одним условием.
– С каким?
– Как вас зовут? По-настоящему… зовут?
– Уф, – тяжело вздохнул. – (Нехотя) Руди меня зовут, – недовольно цокнул. – Рудольф точнее… Сойдёт?
– Очень, – довольно улыбнулась, – даже очень. Так можно вас… по имени настоящему называть?
– (Нехотя) Можно, но только иногда. Не при всех.
– Хорошо, – протянула руку. – Я согласна.
– Отлично, – деликатно пожал кисть.
– (Сходу) Рудольф, – на миг замялась, – можно задать вам вопрос?
– (Недовольно) Девочка, – обхватил ладонь, – не пренебригай, пожалуйста, моим настроением. Повода для такого отношения, я ещё не давал.
– Но вы же сказали мне, как вас по-настоящему зовут. Это что, не повод?
– Да, но надо иметь уважение.
– (Настойчиво) А я что, – встряхнула замок, – непочтительно отношусь? Вы, вообще-то, очень провинились и одного имени, не хватит, чтобы сгладить вашу… дурь. Я, если вы не забыли, морально и физически пострадала, так что в ваших же интересах, хотя бы ответить на мой единственный вопрос.
– (Недовольно) Единственный? Точно?
– Точно. Клянусь.
– Хорошо, – расцепил руки. – Задавай, но это точно, последний вопрос.
– Хорошо… – задумалась. – А-а-а зачем вы нам тогда… помогаете? Сейчас?
– То есть помогаете? Это моя работа. Помогать и защищать.
– Да, но, совсем недавно… вам ничего не стоило развести нас по домам. Разве так… не будет безопаснее? Вы же сами говорили, насколько… накалилась обстановка. Случится може что угодно. Не застрахован… никто.
– (Улыбаясь) Что, – начал облизывать нижнюю губу, – страшно стало, да?
– Нет, не страшно, просто… что-то не сходится… Слишком много агрессии, а по факту – ничего. Вы будто… выдаёте себя за отвратительного человека, но на самом деле вы не плохой. Трудности… работы как я полагаю, да?
– А ты довольно… проницательна. Не то, что этот болван. Как говорится – умна непогодам. Я так тебе скажу: быть отличницей в школе и по жизни – разные вещи. Если ты не понимаешь простых, человеческих понятий и идёшь как мразь по головам, не жди хорошего отношения к себе. Знал я таких парочку медалистов и отличниц, и у каждого своя, уникальная судьба. Одна из моих подруг на первом семестре, на вписке прыгнула на хуй. Залетела от непонятно кого. В одиночестве родила. Забила в итоге на учёбу и на обычную, ручную работу пошла. И вот… что ей дали высокие оценки? Что дало пустое заучивание… безыдейных постулатов?.. Окей, отличница, не медалистка. Так может красный диплом, дорогу в жизнь даёт? И да, и нет. Одна вроде как… в самом престижном вузе училась, но в итоге – соскачила умом по той же теме. В порнопроституцию пошла. Другой медалист, действительно воспользовался вложенным в себя годами опытом и приумножил капитал. Закончила местную шарагу и слиняла за бугор. Там и язык подвешен, и человек неординарно мыслит. За учебниками не то, что долго сидел. Подкован чаще по ситуации… И вот последний хорошист поступил в престижное, военное училище. Года 2 там просуществовал. Устроился на подработку в местный завод, а тут ебать, он. Тележки таскает. Бедолага весь ум и красоту… просто растерял. И каков наш итог? Трое из четырёх… тронулись мозгой. А всё почему?.. Правильно, потому что дикая ответственность и обязательство перед родными. И конечно же, стресс. Жуткий, неоправданный стресс. Зубрёжка нахуй непригодных для жизни вещей. И здесь, на этом распутье – оказываешься ты. Ты хочешь, – фыркнул, – тут работать? Здесь?! Ты и заметить не успеешь, как превратишься в податливую куклу для мужских утех.