– (Настойчиво) Это… неправда… Со мной так, – нахмурилась, – не будет.
– Ну да… Это мы ещё посмотрим. Пока ты несовершеннолетняя, к тебе – ну максимум приглядываются, а как стукнет 18 – мигом пойдёшь в расход. Будешь скакать от клиента к клиенту. Десять минут на пожрать. Пять минут на поссать. Вусмерть работой заебут. Про все свои книжки разом забудешь. Расклеешься. Устанешь. Лаской местный забулдыга приютит. А ты ему сорванца родишь. Вот твоё приблизительное будущее. Половина нынешних официанток так себе пару и нашли. Спроси хоть раз у них. Ну, спроси.
– Вы… жестокий…
– Я не жестокий. Я справедливый. Я слишком много видел разной чепухи. Слишком много бестолковых и просраных судеб. Я хочу, как ни странно – добра. Я не хочу доставлять боль людям. Да, иногда без этого никак, но и ты пойми: мир жесток и ему… совершенно похуй на тебя. Если не будешь включать котелок, то боюсь тобой будут пользоваться… всегда. Скинуть на другого свои болячки, этим для них жизнь и ценна. Паразитирование. Клевета. Я в своё время, так и не увидел доброты. Исключительно фальш и тёмные дела. Вот скажи, какое для тебя сейчас самое… яркое событие, кроме этого дня?
– (Неохотно) Не знаю… Наверное… выпускной…
– (Довольно) Во-о-от, а я так и не застал этого события. Не то чтобы… оно сильно важно, но какой оно вносит вклад. Знаковая дата для взросления личности. Следующий этап только женитьба. По размаху… чуть менее сопоставим, но оба мероприятия важны. Вот представь, чего ты себя лишаешь, упуская их? Счастья. Обычного, человеческого счастья. Мимолётных, ярких эмоций. Можно, конечно, макаронны с сосисками, всю жизнь есть, но сила вкуса – подталкивает, так или иначе, к разнообразию. Жизнь до ужаса скучна и сера, а здесь – событие. Никто не запрещает получить аттестат и потопать домой. Можно идентично, просто в загсе расписаться, но какой в этом толк, если нечего будет вспоминать? Это же… самый яркий окрас начала жизни. Дни рождения и прочие праздники повторимы, а здесь такой кайф бывает буквально раз. Пока есть молодость и ветер в голове… Эх, – грустно вздохнул, – где мои годы… Давно уплыли.
– А у вас… действительно не было… ничего? Даже… пирушки?
– Неа, – покачал головой, – ничего. Школу я так и не закончил. Потом была миграция. Следом мелкие подработки. Армия. В колледж я соответственно, даже заявку не подавал. А толк? Что уже говорить про университет. Вот сама свадьба – другое дело. Была. Не могу сказать, что мне всё понравилось, так как… это скорее праздник для жены. Терпеть не могу эту суматоху. Планирование. Бланки. Гости. Не то чтобы я сильно горевал, но помпезность и суету – я дико не люблю. Не в том месте я вырос, чтобы так сильно бумажками сорить. (Улыбаясь) Эт надо было видеть, как с меня выбивали деньги на разную фигню. За каждую монетку бился, а по итогу – охренеть какой счёт. Мда… Будет что вспоминать… – обернулся. – Ты там не помер?
Кай охотнее забарахтался, пытаясь от себя чужие глаза, отвлечь.
– Жалко мне вас, – вернулся. – Чисто по-человечески жалко. Ты-то хахаля сто раз ещё найдёшь, а что он? – кивнул назад. – Он шнурки не может толком завязать. Ну кто за такого рохлю выйдет? Да, перспективы у него есть, но не в текущем состоянии. Ему мозги вправлять ближайшая задача лет так на пять. Что уже говорить про друзей. Ну, – поморщился, – ты поняла. Нужно хотя бы уважить его последнюю просьбу… (Раздражённо) Да сколько можно, – развернулся к авто.
Бургунд не стал терпеть и подошёл к стеклу. Со спины толком не разобрать, но по ощущению, только тогда Кай зашевелился. Фигура плотно стояла столбом. Всего несколько шагов отделяло нас от сытного обеда. Пришлось подождать.
Знаете, я только сейчас поняла, что ни разу в жизни не ступала к главной двери. Бывали случаи, когда выходила, но так, чтобы целенаправленно зайти – ни разу. Вероятнее всего, просто удобнее сбоку, чем огибать петлю, да и как-то… ненормально, когда девушка под вечер, одна заходит в заведение подобного типа. Тем более, молодая. Чересчур. Меня и вправду удивлял обставленный быт.
На моей памяти это одновременно броская и самая китчевая в жизни вещь, которая запомнилась. Если не всё, то почти всё построено на похоти. Внешний вид здания ещё ничего. Обувная коробка, перевязанная золотой, бархатной лентой на фоне обычных, бежевых домов. Другое дело, оформление. Цвет агрессивной страсти алых лепестков. Потом наполнение. Фасад стен – стилизованные девушки на больших плакатах в нижнем белье. Каждая в своей отдельной рамке на тёмном фоне. И техники разные, и сам подход. Отретушированная фотография. Набросок. Живописные мазки. Акварельная россыпь. Все художественные приёмы связаны откровенной белибердой поверх самого изображения. Подпись, то ли роспись, то ли не пойми что. Цвет обычный. Вишнёвый, только на полтона ниже. Дополняют их, как ни странно, те самые, огроменные сосуды. Наверное, единственный плюс. Удивительно, как из вазона не торчит очередное, валентиновское сердце. Всё это по большей части ерунда. Большинству нравится. Смысл доказывать своё мнение остальным? Мир не изменится. Лучше не станет. Хуже сделаю только себе.