На самом верху находится логотип и его нарочито выпячивающая надпись. Пурпурные губы, нежно кусающие кекс. Очень кратко читается истинная форма. Хоть светящейся вывески и нет, как отметил Бургунд, зато есть громадные, точно с человеческого роста буквы: «Кексик Элли» стилизованные под колючки шипов от роз. Чёрный контур. Пунцовое насыщение внутри. Смотрится двояко. С одной стороны, задаёт тон, а с другой, совершенно уничтожает интригу. Я не знаю как ко всему относиться. Приходится… тоже смириться.
Ещё много чего можно перечислять, но к этому времени, открылась дверь. Вышел Кай. Ему в точности подобрали школьный костюм, только выглаженный и чистый. И тут он сумел найти излюбленную форму, хотя атрибут безразличия, не менялся, по-моему, никогда. Опять пожёванные, мятые края. Каким-то образом успели испачкаться манжеты рубашки и воротник. Я не стала заострять внимание, иначе Бургунд опять заставит идти переодеваться. Мне очень хотелось покушать. Впервые в жизни я… ну просто жаждала войти.
– Да неужели, – поклонился почти в пол. – Ёбнуться можно… Хуже любой бездарной девки. Не надо смотреть так на меня, – закатал рукава. – Пошли.
– (Угрюмо) Хорошо, но сперва, – протянул ладонь, – верни моё кольцо.
– Зачем оно тебе? – недоверчиво спросил. – Ты же сам его выбросил.
– (Неловко) Я… Я погорячился… Отдай мне его… пожалуйста. Прошу.
– Ладно, – полез в карман, – но, если ты его и в этот раз выкинешь, я не стану больше искать. Это, надеюсь, понятно? (Настойчиво) Понятно?
– Да, да… Я всё понял. Только верни.
– Ну, смотри… – отдал комочек. – В третий раз сам полезешь раком искать.
Кай немного посомневался и одел его на указательный палец руки. Изумруд под солнцем очень красиво блистал. Местами, казалось, он жадно пожирает свет, чтобы сиять ещё лучезарнее. Самую чуточку постояли и вскоре пошли. Я на тот момент ну очень хотела кушать. Живот урчал. Кошки дербанили стенки желудка.
Нас ждала дугообразная, стеклянная дверь. Вверху тёмным шрифтом было что-то написано. То ли имя, то ли роспись. Наверняка каракули самой хозяйки только в чуть большем объёме. Створки быстро открылись. Без проблем вошли.
Касательно формы коробки тут я немного слукавила. Пусть это и не самый, но совершенно обычный дом. Даже не дом, а скорее пристройка, втиснутая между домами. Тут и окна есть, и отдельный такой… крытый коридорчик, для очереди по которому мы шли. Повезло, что неделя громких концертов, закончилась ровно 6 дней назад. В час пик премьеры сюда практически не пройти. Даже в момент обеда – людей просто тьма. Несчастная публика, застрявшая в лабиринте.
Честно, не понимаю, к чему создавать такой ажиотаж. Посетителей много, а билетов почему-то всегда, очень мало в разы. С ни с чего создаётся дикий спрос. Остаётся уповать на задний и верхние ряды, когда охрана начнёт пропускать за очень весомую денежку. И даже тут нет 100% гарантии. Совершенно не факт, что тебя пропустят, полностью отстояв свою очередь. Хрен его знает, по какой схеме люди работают. Набивают цену, а потом, где-то под конец, впускают практически всех. Буквально кусаю за локти вспоминая, какие деньжищи от меня уходят, когда сижу на учёбе в такие дни.
Любая премьерная неделя, позволяет заработать на месяц и больше вперёд, а если подзабить на учебный график – там и до двух, а то и до трёх зарплатах речь идёт. Не всегда получается больничный брать. Нужно очень хорошо имитировать. Местами, крайне трудно наклейку обмануть. Я моментально занимаюсь усиленно спортом, бегая вокруг дома до изнеможения под вечер. Зато на завтра – результат готов. С температурой и соплями на работу иду. Голова чугунная. Тело всё ломит и болит. Глаза из орбит пытаются вытечь. Если бы в нас, как в собак, вживляли трекер, то да. Подработка сто пудов бы накрылась, а так… стараюсь в очередной раз просто выжить.