После очередного, тяжёлого вздоха, в тысячный раз не хотелось жить. Как ни уговаривай, себя остановиться, но раз дали добро – следовало продолжать.
– (Тихо) Однажды в нашем доме, – поджала под себя коленки, – семья новая поселилась. Мать и двое её сыновей. Как две капли воды друг на друга похожи. Один только полноценный, а другой… нет. Года как… четыре уже прошло. Они, наверное, заканчивали школу. По крайней мере, один сын… Я никогда напрямую не общалась и никак не контактировала с ними. Я живу в первом подъезде, а они в последнем. В пятом. Вижу только иногда. Издалека, когда их мама выгуливает второго сына. Ситуация, честно говоря, удручающая. Словно умирающий пёс, еле перебирающий лапками… Он не может без её помощи существовать. Ходит… на костылях, хотя… как ходит. В основном под ручку и то до лавочки. Он не в силах самостоятельно перемещаться. А если и, может, то очень мало. Быстро устаёт… Я не знаю ни её имени, ни их имён. Не знаю, откуда приехали и как получили эту квартиру. Я знаю только то, что вижу. Жалость и боль… Человек до конца жизни останется привязанный к ней, а она к нему… Парень обделён нормальной жизнью брата. Обделён обычными вещами, которые не ценим мы. Боже, не представляю, какого каждый день засыпать с этой мыслью. Это очень грустно звучит.
– По крайней мере, хотя бы… жив. Живёт. Даже если всё плохо, думаю… можно занятие найти. Можно работать и на дому. Всякие случаи бывают. Так что… это неокончательный приговор.
– (Спокойно) Вот именно, что всякие бывают, а здесь – всё очень серьёзно. Тяжёлые осложнения… Кай, давай будем реалистами. Ну куда подобным, как ему деваться? Кому что доказывать? Силу… боевого духа? Профпригодность? Да он без посторонней помощи до туалета банально дойти не сможет. А помыться? А приготовить еду? А сходить за едой? Блин, даже одеться самому не суждено. Всё это практически невозможно выполнить, а если и да, то очень травмоопасно… У него моторика конечностей однозначно нарушена. Идёт и весь бедняжка трясётся. Ногами практически земли не касается, хотя издалека плохо видно… Наверняка и дефекты речи есть. Возможны к тому же и затруднения умственной деятельности. Кай, это очень серьёзно. Подобные диагнозы в тяжёлой форме неизлечимы. Если люди до сих пор передвигаются на колясках и костылях, а клиенты выбирают еду через дебильные куски стекла – значит что-то явно пошло не так. Приоритеты не те… Мама для него – единственный помощник и друг. Больше надеется не на кого… Кажется, его брат, всё же съехал. Видела всего раз. Похож, только ходит…
– Ну да… Паршиво звучит…
– Представь, – немного оживилась, – насколько человек лишается всего? Любви, дружбы, семьи. Возможно, мама всё частично и заменяет, вот только это он находится в её семье, а не создаёт свою. Это очень… грустная ситуация Кай, остаться наедине с личными трудностями, пускай и в семейной обстановке… Ты не почувствуешь первый поцелуй любимой девочки. Не сходишь вместе с ней в кино. Даже банально за ручку не подержишься. Ты лишён как таковой любви. Ты лишён этих эмоций. Друзья, если они существуют, то, скорее всего, виртуальные, а если и с этим проблемы, тогда… однозначно беда. Нет смысла перечислять всё остальное. И так понятно. Куча ограничений… Кай, – немного приподнялась, – я видела ребёночка без ручек. В прямом смысле без ручек, точнее, без ладошек. Как это понимать? (Жалостливо) Как такое вообще произошло? Ему буквально было годиков… ну пять. Малыш пытался содрать наклейку с пластинки жвачки. На это было просто… больно смотреть. Чуть на месте не разрыдалась. Так… так наивно пытаться отклеить её от бумажки… Я не могла спокойно смотреть. Не могла! Он даже не понимал, не представлял, что жизнь возможна… хоть как-то по-другому. Почему так? Ну почему так происходит?!
– (Растеряно) Я… Я не знаю Лоя. Правда не знаю…
– И вот опять, – глубоко вдохнула, – возвращаемся к тому, кто же виноват. А я скажу тебе кто… (Гневно) Опять виноваты эти жалкие людишки, которые без конца плодят несчастных детей. Неважно ради чего. Ради собственной прихоти или материнского капитала. Дети будут очень часто страдать. К любящим парам у меня претензий особых нет, но, когда малыши выстреливают из матери, как пули из обоймы – становится очевидна сама цель. А потом ещё оказывается, что семеро живут в малюсенькой квартирке… Ты, случаем, не задумывался, почему человеки так несчастно существуют? Страдают? Злятся друг на друга? А может, они просто ленивые аферисты? А может, просто не нужно рожать как свиноматка. Дешевле, извините, гандон было купить. Я так тебе скажу… Им нравится. Нравится жить с подачек от государства. Нравится иметь материальное благо. Ничтожно малое, зато… стабильное… Местами может и не нравиться, но уже поздно. Приходится свыкаться с реальностью и давить на жалость. По-другому никак. Многодетная мать, уже звучит как приговор. Не дай бог, ты осудишь её. Ссаными тряпками заклеймят тебя. А мы что? (Повышено) А мы трудимся. А мы… выживаем…