Кай ещё пуще поник. Он наглядно зажался в себя, стараясь не шевелиться. Может, и не хотелось давить, но у меня машинально это получалось. Раз завели – невозможно остановиться. Только когда закончится топливо или как бы это грубо ни звучало – получу в лыч. Последнее мне точно не грозило. Оставалось разве что голодом заморить себя.
– Вот скажи мне, – положила руки на стол, – со скольки лет ты работаешь? (Саркастично) Ах да, точно… Какая же я дура… Тебе уже и пахать не нужно. Ты в свои годы вышел на пенсию. Вот же бедняжка… Никогда не узнаешь прелестей трудовых будней по 12 часов. А я представь себе – с 9 лет. (Гневно) С 9 мать его, грёбаных лет! (Надрывно) Нет, – открестилась, – не нужно меня жалеть. Нет… Всё было, – глубоко вздохнула, – даже прекрасно. По крайней мере, поначалу. Я считала это своеобразной… игрой такой. Приходишь, помогаешь родителям… А кому помог ты? Хотя бы раз в жизни? А?! Кому?! Ну кому?!
Кай в ступоре молчал. В несвойственной для себя манере даже перестал по-дурацки дёргать плечами. Безысходность гложила лицо, а взгляд от стыда упал на пол. Рот перемкнуло. Складывалось впечатление, будто человек перестал дышать. Губы первое время шевелились, правда, так и не смогли издать ни звука. Слова в голове роились, быстро перемалывая мозги в кашу. Непонятно одно. Какова его степень безразличия? Мимика по-прежнему ничего хорошего не отождествляла. Бледная кожа. Пустые глаза. Отрешённый вид. Попытки проникнуться быстро сошли на нет. Скорлупа… так и не пробилась.
– То-то и оно, – обратно отсела. – Идеальное начало. Практически, как было у нас… Мама, папа. Семья. Первая выпечка на дому, а уже через пару лет – свой ресторан. Настоящий, а не прикрытый фальшью… А потом что? Да ничего. Всё одним разом рухнуло. Ресторан, папа и семья… Понимаешь, хотя тебе не понять. Ты слишком далёк от забот простых смертных. И что теперь осталось? Да нихера не осталось, только долги, долги и ещё раз сплошные долги. (Жалобно) Ну чем я провинилась, а? Я что, получается, хуже тебя?! Если это испытание, то пошло оно нахуй. И так всё до боли понятно, – осмотрелась. – Заманивание на повышение. Ночная работа. Новые перспективы. Домашку успеешь сделать… Что ты об этом думаешь? (Настойчиво) Говори, ну же!
– (Испуганно) Я? – поднял глаза. – А что я?.. Так, я это… не знаю. Я вообще ничего не знаю… Лоя, давай… отложим этот разговор. Давай не будем портить…
– (Озлобленно) Нет, – перебила, – ты просто обязан знать, ради чего здесь люди прогибаются. Ради каких низменностей идут, чтобы попытаться наладить свою жизнь. А всё из-за таких, как… Ты думаешь, это мечта у всех такая… пахать официанткой? Продавщицей? Посудомойкой? Уборщицей? Спешу тебя огорчить, но нет. Это промежуточный пункт. Банальный способ подзаработать. Пробиться через клоаку этого дерьма. Если вдруг что не так с лицом – ты уже считай на помойке. Будешь начальству перечить – за шкирку вышвырнут за двор… Не дай бог, кому-то из клиентов понравишься. Не дай бог, откажешь им в услуге. Боже-е-е… (плаксиво) какая я дура… – обняла предплечья. – Это же так… очевидно…
– (Расстеряно) Лоя, я…
– (Агрессивно) Не перебивай! – швырнула в сторону ещё одну подушку. – Когда надо – ты гад молчишь. Когда нет – не можешь заткнуться. Так что молчи! Дай договорить… Не видишь, я вся на нервах… Из-за тебя, Кай… Из-за тебя… Такие, как я, Роза… вкусив реальные заработки, на всё соглашаются. На всё. Речь больше не идёт о морали. Только о престиже заведения… Эти… гады стальными нитками… перекраивают твою башку. Дырявят ориентир. Уже не кажется таким зазорным, обдирать клиента как липку. Охотнее идёшь на компромисс с собой… То, что раньше делать не могла, не ощущается таким… зазорным. Вот и меняется поэтапно человек. Превращается в редкостную сволочь, а в конце – тебя вообще сажают на поводок. По собственной воле становишься сторожевой собакой. По каждому звонку клиента, в коморку для утех ползёшь. Эти… уроды… хотят меня девкой на побегушках заклеймить… Как же это низко… (злобно) но я не заплачу. Нет. Я сильнее. Я куда сильнее, чем ты. Я сильнее, чем кажется на самом деле… Сильнее, чем десять таких, как ты. Во мне больше мужества, чем в тебе. Больше раз в 100. Ну, что скажешь? Не молчи… (Слезливо) Не молчи!!!