– (Медленно) А теперь… то же самое, только высунь язык подлин-н-не-е-е, а то я… не попаду-у… Вот так… – прицелилась. – Вот та-а-ак…
Кай растянул рот и высунул язык. Широта с долготой в пользу не сыграли.
– Ой, – вздрогнула, – не попала… Не повезло, – улыбнулась.
Вместо того чтобы как можно точнее приблизить кончик бутылки к губам, вытянутая к верху рука, просто пролила часть жидкости в области лба. Ни о какой точности не шло речи. Ручейки быстро стекли по кончикам волос. Запачкались скулы и часть шеи воротника. Небольшие капельки сползали всё ниже. С виду… оплошность, пошла на пользу. Своеобразное охлаждение, кажется, снимало жар, но это не точно. Он всё ещё был красный как бурак. Подобная итерация сгущала краски намерений. Хотелось ещё.
– (Медленно) Погоди… Да не дрыгайся ты так. Ща всё будет.
Пока язык старался слизать, до чего доставал, горлышко опять норовилось попасть кончиком в губы. Ничего не вышло. С бутылкой пришлось повременить.
Сперва опрокинули на спину. Хорошо что не на пол, хотя и тут не обошлось без увечий. Не деликатно и любя, а как можно напористее, резче и грубее. Чтобы плюхнулся и отбил последние мозги. Мяготкой дивана не так сильно получиться на отшиб опустошить мусорное ведро, но и этого вполне достаточно. Плацдарм для дальнейших действий открыт. Можно удобно растечься на груди. Ляпнуться на живот. Увесистой попой лёгкие придавить и да, Лоя, в точности всё повторила, кроме ряда спорных моментов. Пузырём, всё же не стоило дюже лупить. Желание утихомирить смотрелось чистым избиением. Жалким и неуместным. Ленивым до одури. Болезненная щекотка, выжимала мнимую пользу из кривых рук. Долго это блятсво не продолжалось. Вино покидало ёмкость. Взмах гривы означал старт.
Излишки активно заплывают в глаза и ноздри. Щиплет, но ему кажется всё равно. Он перешёл ту болезненную грань, когда неумелые действия раздражают. Проблема кроется в другом. Ничего не чувствуется, даже хорошего. Не помогает также и язык. Неторопливый, скользкий. Жалкие крупицы сока пытается слизать. Улыбается. Остаточные рефлексы – сигналы практически не подают.
Довольный голос хозяйки бестолку урчит. Старые, мамины лекции, друг за другом пытаются нащупать рабочий шаблон. Верхняя часть лица. Морщинки лба. Возле корней волос. Где недостаёт слюна, зубы кожу рвут. Намёк на алкоголь полностью исчезает. Дальше брови идут. Одна ресничка. Две. Немного на спинке носа. Щека и нижняя губа. Последнее касание телес оканчивается укусом. Не в понарошку пытается плоть от кости отделить.
В памяти ненароком всплывает копчёная щёчка, которую так и хочется по примеру отгрызть. Тот самый вкус детства. Свиные шкварки на костре шипят… Лишь в праздничные дни матушка настоятельница позволяет нам отведать святое. Вяленую тушку вепря. Я всегда выбирал щёчку, так как в ней поменьше мяса. Не хотелось… других детей обделить. Очень… странное воспоминание, учитывая, что живность, весьма редко появлялась у нас на столе. Что могли, то пытались… сохранить. Запах натурального продукта, а не дурное зловоние химии… Нежно ласкает. По-своему начинает любить.
– (Скомкано) Лоля, мне зе… боль-ня…
– Молчи, – застыла, – и не пизди…
Притянув поближе за воротник, Лоля сочно, с разгона вцепилась в дёсны. Мигом в объятиях рухнули. Вслед за ними слетел и пиджак. Чурбан послужил отличной подстилкой. Только стол помешал окончательно не пиздануться на пол. Парочка полностью смела все тарелки. Покувыркались. Впитали грязь бельём. Бонусом, обдались вином. Больше никакого намёка на торжественность. Магия испарилась. Измызганная ткань потеряла шарм.
Для большего эффекта оставалось разорвать платье по швам, окончательно знаменуя падение морали. То, что Лоя не любила, тем они и занимались. Похотью со вкусом риска. Те самые, острые ощущения. Тесные ужимки в коморке, которые могли воплотиться и здесь. Стать чем-то личным. Иным. Ничто не ограничивало, а главное – никто.
Поганка смело щеголяет языком, словно ищейка, которая рыщет в глотке еду. Играет. Потешается. Глумится над ним. Я бы, в свою очередь, направил её хват в другое русло, но… парень предпочитает лениться. Бездействовать. Скука… накатывает. Лучше бы… третироваться прочь…