Чуда как такового не произошло. Пока раненый солдат, несёт при смерти другого, тот самый второй, потиху оживляется. Просыпаются инстинкты. Хочется урвать забытый поцелуй. Романтика играет новыми красками. Не хватает разве что сочной оплеухи, чтобы сильнее полюбить. Как ослик тянется за морковкой, стараясь за губы укусить. Грех не воспользоваться поблажкой. Парочка с трудом прорывается в коридор. Муки только укоренились на стадии в три метра. Чудом удалось кушетки проскочить.
С прошлого раза особо… ничего не изменилось, хотя стены кажутся уже в разы. Обстановка путает. Тускло везде. В глазах мерцает. Кай, паскуда, нарочно спотыкается. Тянет за собой. Попытки удержать равновесие, отправляют в стену с головой. Каблучки больше не стучат. Они гремят, пока и вовсе не затихают. Относительно мягкий, глухой хлопок. Баран падает на колени. Коза, уткнувшись лбом, пытается на себе держать. Голова кружится и болит. На помощь внезапно приходит – гобелен.
Ковёр не был толстым и не прилегал плотно к стене. Внушительный размер. Полтора на три метра. Вполне удобно хвататься. Мощный на штанге крепёж не даст работе упасть. Бахрома и шнуры с кисточками на конце, помогают бедняге подняться с колен. Вот он и хватается за очередную модель, медленно карабкаясь к её ногам. Безрезультатно, но хотя бы… видимость создаёт. За пошив, в свою очередь, цепляется Лоя. Достаточно прочный карниз, раз держит на себе двоих. Швы трещат. Ничего пока не происходит.
Помимо тканевого полотна, по соседству красовались связующие картины. Мотив знакомый. Импозантные, полуобнажённые барышни, способные с первого взгляда в себя влюбить. Идеальная фигура. Безупречное лицо. Варьируется разве что задник. Плюс, тематика на борту. Лесная нимфа. Знатная герцогиня. Древнее божество. Менее привычные, воинственные облики тоже есть. Варвар. Тёмная владычица. Валькирия. Более традиционные, от повседневной тематики особо не отстают. На пляже. Под водопадом. В саду. Когда желание и фантазия автора заканчивается, ближе к концу идут и вовсе обнажённые фигуры на тёмном фоне с минимальным инвентарём. Кто-то в царских регалиях держит череп в руке и кинжал. Кто-то церковную книгу с единственным апостольником на голове. Под финал и вовсе идёт перечисление женских форм в эротическом белье. Типичные, устаревшие фантазии. Служанка. Медсестра. Полицейский. Стюардесса. Повар даже есть. Пожарного разве что нет. Их всех, как ни странно, связывает – гобелен. Осенняя, декоративная роща, плащом которой накрывается центральная персона. Видны только кисти и само лицо. Она ни разу не вписывается в бутафорский мир.
В отличие от тяжёлого крепежа ковра, багетная рама картин не выдержит и трети от половины человеческой массы с прочным креплением основы дай бог не на один гвоздик. Как вляпалась парочка в стену, так и не смогла отлипнуть. Ни что не помеха. Прислонились и дальше щеками пошли шерудить. Лоя была и направляющей, и связующей. Удачно скользили с краски на стекло. К удивлению, двери держали на себе и удары, и вес. С каждым переходом на новую поверхность она первой стукалась лбом о рамку холстов. Когда цеплялась одна нормально всё. Когда следом внедрялся он, слышался треск. Первой, упала женщина в красном. От красного на ней был всего лишь один платок.
Чёрная плитка надвое разбила нижний бордюр. Особенно досталось стеклу. Живопись рухнула так, что обдала осколками по ногам. От страха аж провалился в фигуру обнажённой дамы, проделав огромную коленом дыру. Запутался. Поник. Поскользнулся. Хорошо, что Лоя не особо долго тупила. Пару секунд и ринулась вершить дела. За шкирняк оттащила котёнка. Невразумительный. Причудливый. Глупый такой. Натужно подняла с колен. Отряхнула. Смахнула россыпь стекла. Дала такую затрещину по лицу, что покосилась башка. Поворчала. Дальше, как ни в чём не бывало собачонку повела. Порча имущества продолжалась.
Следующие две работы практически не пострадали. То ли крепление было куда прочнее, то ли прошлый опыт заставил в чувства прийти. В стороне осталась обнажённая дама с барсом. Со скрипом переползли через сударыню в открытом плаще. Самое обычное желание любого мужчины. Наслаждаться если не в жизни, то хотя бы на холсте. Эротическое бельё иногда имелось, однако оно практически не прятало причинные места. Скорее подчёркивало. Не скрывало. Откровенные формы взбудоражили бы мозг, если бы зритель поднял лицо. Увы, но нет. Данный индивид прочёсывал стену лбом. Что один, что вторая, набивали себе шишки. Им ничего не стоило и дальше подобным образом бороздить, пока случайно Лоя не провалилась в дырку на диван. Кай, споткнувшись, влетел в дверной проём.