– Говори тварь!! ГОВОРИ!!! Иначе я твоей тупой башкой проломлю стену!!
– (Плача) Я не виновата! Не виновата. Она сама попросила выпивку. Сама!!! Я хотела, как лучше!!! Я не тварь… не тварь… Не тупая…
– (Спокойно) Конечно, нет. Ты очень даже ничего. Серьёзно. Только вот не знаю, – попытался прикоснуться к лоскуткам одежды, – как назвать эти тряпочки на тебе. Это что у вас, форма обслуживания такая? Ты случайно не…
– (Хлюпая) Оф… официантка…
– Фух-х-х, а то я подумал, – повертел пальцем, – ну из этих… Из местных проблядищь… Действительно, странное заведение… – задрал голову. – С виду… весьма приличное. Даже очень, а на закоулочках значит, подпольно промышляют продажей женских сердец… Эх-х, отрубить бы голову этому хозяину… Как тебя там звать, – обратился, – напомни-ка мне?
– (Надрывно) Роза… Роза…
– Хорошо, Роза. Вот что мы выяснили… Получается, ты их споила вином…
– (Испуганно) Я их не спаивала! Не спаивала! Клянусь!!
– Тогда скажи мне, по чьей вине они так угандошились? По моей?! Бармен ваш может? А может ли быть, что вы с ним заодно? Между делом, – перекрестил пальцы, – спаиваете клиентов? Чего-то подмешиваете туда, да? Это ж… как надо нахерачиться, чтобы эти хрюшки в таком коматозе угорели? Знаешь, а это очень удобно, когда посетитель в беспамятстве торчит. Так гораздо легче обворовывать людей… Или я не прав?
– (Плача) Не-е-ет… Я больше не буду-у-у… (Жалостливо) Не буду-у-у…
– (Устало) Только не снова. Если ты снова заплачешь, я не ручаюсь за себя.
– Всё, – смахнула слезинки. Я… я держусь… Я держусь, – обняла локти.
– Вот и славно. Та-а-ак… и какое же наказание, мы придумаем, м-м-м?
– (Жалостливо) Отпустите…
– Хо-хо, – растёкся в улыбке. – Ни фига это не оригинально. Подумай ещё раз. Хорошенько подумай. Ты же у нас смышлёная, так ведь?
– (Немного хныкая) Давайте… я… я… не знаю там… Пока-а-а… помогу им отмыться… Да, точно, отмыться.
– А ты… точно справишься? Дело-то не лёгкое… Ну ладно, ладно. Можешь пока идти. Дорогу знаешь? Могу, если что подсказать.
Роза молча открестилась. Бедняжке никоим образом не хотелось оставаться в долгах даже при такой незначительной помощи. Отрицательно мотнув головой, практически направилась в сторону двери. Бург в последний раз её остановил.
– Смотри у меня, – скептически сузил глаза. – Если через минуту, тебя там не будет – даже страшно представить, что я сделаю с тобой. Мне не составит особого труда найти твоё жильё, а когда найду – один бог знает что будет потом. Если твою ясную головушку посветит мысль слинять – я как следует отблагодарю твоё прекрасное личико, понятно? Ну, – махнул. – С богом. Беги.
Бургунд, наконец, отпустил беглянку. Устало развернулся. Поднял с пола табурет. Вернул на прежнее место. Поправил обивку и с комфортом сел.
– Тяжёлый выдался денёк, – глубоко вздохнул. – Налей-ка ещё стаканчик… Ах да, – поднял глаза. – Его же нет…
* * *
– Ты видел?! Ну ты видел, как она жопой крутила перед этим пацаном!! Это как минимум, – почесал шею, – неуважение ко мне. Я к ней по нормальному, а она, как скотина себя ведёт. Ну сколько можно? Ответь – она реально ебанутая?!
– Да тише ты, – помассировал глазницы. – Хаг'э кг'ичать на ухо… Не глухой твою мать… Как… пг'идуг'ок г'азог'ался. Ты можешь, спокойно себя вести?
– Не могу, – развёл руки в стороны, – уже не могу. Нихера не получается… Пока мы стоим здесь и тупим, эта… сволочь, шашни у меня за спиной с другими мутит. Ты… (озлоблено) не представляешь, насколько это бесит. Всё спокойно, а потом… резко динамит. Не сука ли по-твоему? (Устало) Я заебался ей угождать…
– Да г'асслабься ты, – встряхнул за плечо. – Всё будет ног'мально, пг'осто… хаг'актег' у неё такой. Чуточку, – покрутил ладонью, – с пг'ибабахом. К ней нужен и впг'авду специфический подход, а то, что ты без конца, как малолетний дебил ведёшься, особой погоды не делает тебе. Выг'асти уже наконец. Пг'озг'ей. Она – спе-ци-ально пг'овоциг'ует. На нервах хочет поигг'ать, а ты без конца клюёшь на её удочку. Пг'авда, ну сколько можно? Когда эта хег'ня закончится? Хватит без конца пиздить обычных людей. Ей похег', новую жертву найдёт, а тому бедолаге после тебя, в больничке кости лечить. Это как минимум непг'авильно. Негуманно. По такой логике, – кивнул на туалетную кабинку, – ты обязан нашего пацана… нахг'ен пг'ибить. Не надо. Пог'ви пог'очный круг. Хватит… стг'адать… хуйнёй…
– Ой бля, – задрал голову, – ещё один учитель по жизни нашёлся… Слушай, – снизил пыл, – я всё понимаю, но проблема-то не во мне. В ней! Она просто… на голову отбитая. Я уже миллион раз подкатывал к ней и всё равно периодически включает дурочку. (Кривляясь) То была не я. То была моя сестра. Бля, да сколько можно? Заебало. Вот… скажи мне, на кой хер сначала давать согласие, а потом бегать и прятаться? Я что блять, снова за школьную скамью вернулся? Что эта за хуйня? Что?! – ударил кулаком по стене.