– (Тяжело) Да…
– Отлично. Хорошо. Своим желаниям нужно потыкать. Понимаешь, – сжал мышцу у локтя, – такие, как она… Как тебе объяснить… Есть девушки, которые созданы для любви и семьи, понимаешь? Вот, женился бы ты на Алесе?
– (Тяжело) Но мы же…
– Женился? – сжал крепче захват.
– (Злобно) Да… Да хоть сейчас…
– Именно. Так вот, есть цветы, за которыми хочется ухаживать и растить, а есть сорняки, (мерзко) которые нужно вырывать и давить. Как раз эти, – протянул руку, – и созданы для ебли богом мой дорогой друг. С такими, как она – хочется кровавую ночь устроить. М-м… мясная щель с титьками. Не больше. Там мозгов с горошину, как у курицы. Я столько таких шалав повидал, что смотреть тошно. Вот, кто институт брака в действительности разрушил. Такие бляди, как она. Всем своими видом просит, чтобы и над ней надругались… Ты эт, когда будешь внутрь кончать, – залез в карман брюк, – не забудь на прощание подарочек оставить. Клеймо шлюхи, – достал раскладной нож. – Хорошо б на лице, чтобы видели все.
– (Тяжело) Ебать ты поехал головой…
– Ой, вот только не ври себе. Ты что-то подобное, давно уже хотел сделать. Случая, просто подходящего не было, а теперь есть. Вот он твой шанс. Не упусти. Такую мерзость не хочется уважать, любить. Радовать. Хочется просто унизить. Использовать и выкинуть в мусорку, как потрёпанный гандон.
– (Тяжело) Ну а та, – попытался вырваться. – Та, что пьяненькая. Как тебе?
– Ты мне зубы не заговаривай, щенок, – встряхнул. – Рискнёшь ещё раз – реально что-то сломаю. Мне бы не хотелось применять силу, но ты банально не оставляешь выбора. Мы же как вроде… договорились? Я своё слово держу, а ты?
– (Нервно) Ладно, извини, – расслабил тело. – Говори дальше. Слушаю.
– Знаешь, я, наверное, даже отвечу на твой вопрос. Эта девчуля на дочурку мою писец похожа. Возраст как я упоминал, примерно одинаковый. Ну, перебрала бедняжка. С кем не бывает. Неопытная. Хочет радости и приключений. Зачем мне человеку жизнь ломать? Я что педофил? Нет. Я скорее косу, как доче заплету, а за дочь – пасть любому порву. Так тебе, более-менее понятно?
– Понятно… А она тогда что? – кивнул в сторону Розы. – Не человек?
– Нет, – улыбнулся, – это тварь… Ладно, хватит пиздеть, – отпустил руки. – Иди уже. Верши своё дело… Любовник, – хлопнул по спине.
Напарника хоть и освободили, но человек мигом встал в недовольную позу. Злой взгляд испепелял лицо обидчика. Двигаться фигура и близко не собиралась. Тяжёлый, молчаливый груз, лёг полностью на чужие плечи. С каждой секундой кривизна скул становилась более громоздкой.
– (Изнурённо) Ну что ещё?.. Ладно, тебе. Извини. Я правда не хотел давить. Неужели, ты такой неженка? (Приятно) Розовые щёчки… – легонько ущипнул.
Каштанка и близко не дёрнулся, оставаясь в прежней позе. Единственное отличие – активнее стали смещаться брови. Веки практически не моргали. Глаза сузились. Скептицизм и ненависть. Товарищ заговорил более серьёзным тоном:
– Ну правда, извини. Я просто хотел… немного тебя позлить. И всего-то… Вот теперь, с этой накопленной злобой иди к ней, – выглянул из-за его плеча, – и отомсти… Ну так, что, – протянул руку с ножом, – мир?
– (Хмуро) Мир, – нехотя забрал лезвие, – но, чтобы больше такой херни, ты в жизни не делал. Жуть как бесит. Даже не представляешь…
– Ясен хрен. Вон как твою рожу перекосило. Молчу-молчу, – поднял руки. – (Шёпотом) Боже, вот же недотрога…
Мужчина взял нож и положил в карман. Он не стал препираться и дальше конфликтовать. Развернулся и направился в сторону девушек.
Бледная Роза выглядела как смерть. Если с чернокожим было действительно страшно, то здесь за спиной, творился ад. Она давно забыла его лицо. Прошлый образ улетучился из головы, так как два других психа с лихвой компенсировали утрату. Чем сильнее Роза представляла расправу над собой, тем быстрее загоняла себя в угол. Истерика набирала обороты. Оставались считанные секунды.
– (Шёпотом) Лоя, очнись, прошу!!! Милочка, ну очнись!!! Они хотят меня зарезать!!! Вставай, ну же!!! Прошу!!! Ну прошу-у-у…
– (Властно) Ты чего её дёргаешь? – остановился позади спины.
– (Пискляво) Лоя… меня сейчас убьют…
– Чего?
– (Вздрагивая) Пятно не оттирается, – вытерла салфеткой слезу. – Все силы и нервы потратила на него…
– Эй, – щёлкнул пальцами, – развернись, когда с тобой разговаривают.
Роза осторожно повернулась. Вблизи ситуация оказалась гораздо хуже. Его мимика выдавала мерзкие намерения. Извращённая улыбка. Опасения сбылись.