— Пожалуйста, присядьте, мисс Трэффорд. — Деспуа говорил медленно и четко, с небольшим, явно не французским, акцентом. Он подождал, пока она уселась, и продолжил: — Вы дочь сэра Хьюго Трэффорда, не так ли?
— Да. Мистер Уинстер был другом моего отца. Я познакомилась с ним во время… суда.
— Пройдите сюда, мисс Трэффорд, — сказал он отрывисто, — я на вас посмотрю. Оставьте жакет на стуле.
Джулия послушалась, и Деспуа стал пристально ее разглядывать. В солнечном свете, проникавшем в окна, не было видно ни одного изъяна на ее нежном заостренном лице. Ставшие чуть глубже за последние три месяца впадины под скулами придавали своеобразие классическим чертам ее лица.
— Остановитесь в центре комнаты и медленно повернитесь, — скомандовал он, наблюдая, как она выполняет его указания. — У вас превосходная фигура, — сказал он. — Я люблю, чтобы мои манекенщицы были высокими и изящными.
— У меня нет опыта, — выпалила она.
— Это очевидно. — Он улыбнулся. — Но вы от природы грациозны и умеете носить одежду.
— Значит, вы берете меня?
— Да. Мне пригодится еще одна девушка. Но работа нелегкая, и вам многому предстоит научиться. — Он подошел к своему столу, нацарапал что-то на листке бумаги и протянул его Джулии. — Приходите в следующий понедельник в девять. Войдите в последнюю дверь на лестничной площадке и поднимитесь к мадам Анжеле. Будете работать под ее началом. — Он протянул ей руку. — Удачи вам, мисс Трэффорд. Надеюсь, вам у нас понравится.
Она помедлила.
— Не знаю, согласитесь ли вы… но я предпочла бы, чтобы здесь не знали моего настоящего имени. Я сейчас пользуюсь девичьей фамилией моей матери — Тревелиан.
— Как хотите.
— Спасибо.
Она уже держалась за ручку двери, когда снова услышала его голос, в котором теперь звучал смех:
— Вы не спросили, какое у вас будет жалованье, мисс Тревелиан.
Она быстро обернулась:
— Я совсем забыла.
— Научитесь быть более деловой! Поначалу это будет чисто номинальное жалованье, которое увеличится, когда вы начнете показывать модели.
Она поблагодарила его, а потом, попрощавшись, спустилась вниз по лестнице, чувствуя себя почти счастливой.
В понедельник она пришла в салон на четверть часа раньше назначенного срока. Ее очень тревожило, какой окажется мадам Анжела. Опасения, что ее начальница будет неумолимым тираном, оказались беспочвенными: мадам Анжела была очаровательной дружелюбной женщиной чуть старше сорока, с темными выразительными глазами, пикантным личиком и по-птичьи быстрыми движениями.
Джулия прошла за ней в комнату, где масса женщин толпилась вокруг манекенщиц. Ее представили каждой, и две девушки понравились ей сразу же: Джеки Фентон — стройная, живая, с чуть вздернутым носом и ярко-рыжими волосами — и Стелла Берне — белокурая и миниатюрная. Главная манекенщица Клер Северн — высокая белокурая блондинка с большими серыми глазами — не вызвала у Джулии ни малейшего чувства симпатии.
Она посмотрела на новенькую презрительно и едва снизошла до приветствия, а потом и вовсе стала ее игнорировать. Но Джулия была так заинтересована всем происходящим, что невежливости Клер не заметила. Несколько следующих недель она только смотрела, как девушки примеряли наряды весенней коллекции, которые им предстояло показывать.
Все это время Джулия продолжала встречаться с Уинстером, и очень скоро поняла, что он рассчитывает с ее стороны на нечто большее, чем простая дружба. Но она все еще находилась под впечатлением случившегося, и в ее душе не было места другим чувствам. Она стала избегать встреч с ним. Понимая, что пока она не в состоянии ответить на его любовь, Конрад терпеливо ждал своего часа.
За три дня до начала демонстрации весенней коллекции Джеки, которая несколько дней жаловалась на боли в боку, попала в больницу с приступом аппендицита.
— Где мы теперь найдем манекенщицу! — рычал Деспуа. — Неужели она не могла подождать со своим аппендицитом до конца демонстрации!
Он расхаживал по комнате, надеясь найти ответ, и тут заметил Джулию, которая ползала по ковру, подбирая булавки. Глаза его блеснули, и, щелкнув пальцами, он дал ей знак подняться.
— Переоденьтесь, — скомандовал он. — И возвращайтесь сюда. Я намереваюсь использовать вас.
Следующие три дня были для Джулии кошмаром, и, вспоминая о них, она удивлялась, как ей удалось сохранить внешнее спокойствие.
Саму демонстрацию она вообще не помнила. У нее в памяти осталось только, как она поспешно сдергивает с себя одно платье, чтобы сразу же натянуть следующее. Джулия заставила себя не замечать лиц, которые поворачивались к ней, когда она входила в раздушенный салон, и смотрела поверх голов покупателей с неподвижным как маска лицом.