Кого-то там разжаловали, кого-то перевели в другие Прайды, кто-то даже получил повышение, надо же было заменить погибших. Но факт остается фактом — это был первый случай, когда Весы поставили на место.
Так почему же, им можно потрошить мозги, а ему нельзя?! Чем они отличаются от него? Да у него нет в рукаве судебной машины, которая печатает нужные приговоры налево и направо, так в чем же разница?!!!
Реформатор разницу знал. И знал очень хорошо. Закон силы. Вот что главное, вот апогей всего. Зарвись он совсем, и ребятки из Службы Равновесия вмиг разберут его на тысячи маленьких реформаторов, революционеров и Создатель знает, еще на что.
Он слабее, значит должен соблюдать законы придуманные сильнейшим.
Но ничего, придет его время!
Стена опять плавно вспучилась и в комнату вплыл лиловый кокон в сопровождении Безмолвного.
— Мать, моя женщина, — уже по привычке произнес Реформатор, — а раньше он думал, что про комнаты забвения знает лишь он один. Ан, выходит, нет!
— Мать твоя не женщина, поскольку…
— Да вы что, сговорились все что ли, — завопил Реформатор, глядя красными от злости глазами на Вульфа. Хотя, в его первой форме, глаза были действительно красными. Но сейчас они были краснее некуда.
— И тебе доброго дня, — невозмутимо произнес кокон, — да не кипятись ты так, — миролюбиво произнес он, — понимаю выпал не самый лучший день в твоей жизни, но нельзя же бросаться на людей!
При слове «людей», Реформатор усмехнулся, настолько, насколько ему позволяла мимика. А она была довольно ограничена.
— А для того, чтобы я не бросался на «людей», ты прихватил с собой Безмолвного?
— Ах, это, — кокон стрельнул фиолетовым языком, — это небольшая страховка. Что-то служба Ректората интенсивно зашевелилась. Да и ЛОХи в пятки вцепились не отпускают. Ну как тебе комнатка, партнер?
— Не могу сказать, что пять звезд, но не жалуюсь.
— Ниточка не мешает? Гляжу Ректор постарался на славу. И чего ты лезешь на рожон, лишний раз попадаешься ему на глаза? И так было понятно, что этот ЛОХ, Роланд кажется, практически ничего не знает о парне. Ты же хотел о парне поподробней расспросить? Ведь так?
Реформатор лишь заворчал и начал выискивать блох, которых не существовало. Об этом он сразу позаботился, как только он научился спилировать с потоками межмирья. Мелочь, конечно, эти насекомые. Но мелочь неприятная.
Реформатор все искал блох и прокручивал в голове варианты. Догадаться, тем более в свете последних событий, зачем ему парень, не составляло труда. И кокон это просчитал на раз. Вопрос в том, нужен ли парень Вульфу с целью получения новой силы. Вот тут как раз и не было однозначного ответа.
Да и вообще, что он знал об этом Вульфе или как его по правде. Их встречу, Реформатор помнил почти до мелочей.
Это как раз случилось, в том пограничном мире. Тогда, когда Реформатору до жути надоела эта планета и ее обитатели, он случайно набрел на очень интересное место. От него просто разило силой и опасностью. Он принялся его тщательно изучать. Но ему не дали даже как следует начать. Пришли они. И очень популярно объяснили, что по чем. Он тогда был еще не окрепшим Спилером, и соответственно попытался, в силу юношеского максимализма, доказать обратное, донести, так сказать свою точку зрения. Его тогда не поняли. Зато он очень отчетливо понял, с чем столкнулся. Когда он едва не потерял свое зерно Дара в той схватке, и его гнали как дикого зверя, а он тогда и превратился в него. Гнали его бесконечно долго и с одной единственной целью — сожрать и высосать его изначальную суть, Тогда он понял это настолько пронзительно, что ему стало по настоящему жутко. Его накрыл слепой животный ужас.
Вот тогда то ему и помог Вульф. Он так представился. В памяти Реформатора опять начала прокручиваться пленка воспоминаний о той короткой встречи, которая переросла в долгое знакомство.
Страх, безумие и ужас, его гнали вперед, придавая сил. Но он уже был на грани своих физических и душевных сил. Все его умение Спилера было неспособно помочь против этих тварей. Казалось, их ничто не могло остановить!
Он опять свернул в сторону путая следы. Выбежав на лесную проталину и увидел небольшой ручей. Буквально свалившись с ног, начал жадно лакать воду.
— Не позавидуешь вам, — рядом раздался вежливый голос.
Он подпрыгнул и ударил на звук. Вложив в этот удар все свои оставшиеся силы. Уже не смотря на то, как его Петля Самуэля размазывает незнакомца на субатомы, он вновь бросился прочь…и натолкнувшись на что-то очень твердое со всего маху грохнулся наземь, но успев при этом сгруппироваться.