Трэвис пересел за руль, оповещая в рацию диспетчера, чтобы в центре матери и ребёнка ждали их и предоставили место. Добрался он за три минуты. Лихачил да.
Они выгрузили каталку, на подъезде уже поджидали санитары и врач.
— Рассказывайте?
— Мередит Монтгомери, 29 лет, беременна, маточное кровотечение, началось внезапно, прямо на работе.
— Какой срок?
— Не знаем, она не рассказывала, — ответил Трэвис врачу, следуя за врачом и каталкой с Мэдди.
— Вы муж?
— Нет, я её друг, можно я отстанусь, там что принести ей.
— Да, хорошо, конечно, всё-таки коллеги.
— Спасибо, доктор, — хлопнул по плечу мужчину Трэвис, — Ой, извините.
— Да нет, всё нормально.
Трэвис вернулся с каталкой обратно к машине, загрузил её, закрыл дверь и сказал Ане, чтобы она ехала на станцию, он останется здесь. Ана вернулась обратно в часть и незамедлительно рассказала всем о случившемся.
Прошло два часа, Трэвис находился в комнате ожидания, когда его пригласили. Зайдя в палату, он увидел беззащитную, слабую, бледную Мэдди. Уже стояла очередная капельница, были сделаны множество уколов.
— Продырявили меня, где только можно, — слабо улыбнувшись, промолвила она, смотря на Трэвиса. Он не стал брать стул, просто сел на койку рядом с ней. Он ожидал, смотря на неё, она должна сама ему рассказать. Мэдди смотрела на него изучающе и тупо, так подумал Трэвис, но всё-таки она сдалась и громко вздохнув, повернула голову к окну, — Извини, что не сказала, — принимая её слова, Трэвис кивнул головой, — Я узнала сама неделю назад.
— И молчала неделю? Хотя ты тот ещё партизан, — Трэвису было неловко спрашивать это, но надо было, — От него?
Мэдди лишь заплакала. Горькие слёзы обиды и страдания вышли наружу. Трэвис нежно прижал к своей груди, поглаживая её по голове, должно стать легче. Он пробыл у неё до самого вечера — они не поднимали больше тему и разговаривали на отвлеченные темы, шутили друг над другом. Он ушёл с госпиталя ближе к семи вечера, когда она уснула, пообещал что придет завтра. Выйдя на улицу, вздохнув летний воздух, поспешил на работу.
Монтгомери пошла на поправку. Сегодня её должен забрать Трэвис после ночной смены. Она провела в госпитале неделю и уже соскучилась по своей рабочей семье и не только, жаждала выйти на работу, но этого не случится. Собрав все вещи и переодевшись, она уже направилась на выход, но в палату уже поспешил санитар с креслом-каталкой. Она отказывалась, она же не больная, но вовремя появившийся друг, исключил все её отказы и требовательным тоном приказал сесть. Спорить не стала, он упрямый, как и она, а с ней по другому было нельзя. Трэвис сам отвез Мэдди к машине, оставил каталку у дверей, когда Монтгомери пересела, обошел машину и они уехали. Больше Мэдди не хотелось сюда возвращаться.
Они приехали домой, где их ожидал приятный запах еды. Мэдди сразу побежала на кухню, Трэвис лишь улыбался. Он надеялся, что Монтгомери это порадует. И действительно это порадовало. За столом-островом орудовала Тина, готовя свою фирменную лазанью. Девушка, увидев женщину, кинулась в объятья, она так скучала и женщина тоже.
Трэвис от этой картины ещё больше улыбнулся, вот где семья, а не только кровные связи.
— Как ты моя милая? — спросила женщина, поглаживая Мэдди по волосам, та уже облизывала палец, окунувший в соус.
— Теперь прекрасно. Как ты здесь оказалась?
— Мне позвонил Трэвис, он сказал, что у тебя были проблемы со здоровьем, — махнув головой на мужчину, ответила Тина. Трэвис развёл руками, лишь извиняясь. — Мэдди, отец знает.
— О боже, ты ему сказала? Как он отреагировал? — девушка обеспокоилась
— Успокойся, — кладя руки на плечи Мэдди, сказала Тина, — Он очень рад. Рад, что у него будет внук или внучка.
— Или же будет и то, и то.
— В смысле? — вместе спросили Тина и Трэвис.
— Их двое, — указывая пальцем на живот, ответила Мэдди, улыбаясь.
— Это же…- начала Тина.
— Прекрасно, — закончил Трэвис, подхватывая Мэдди и кружа её, девушка смеялась, — А ты знаешь кто там? — отрицательно покачала головой Монтгомери, — Ну и ладно, неважно, главное мы будем их любить, — Трэвис говорил так, что это его будущие дети.
Он поставил Мэдди на пол, Тина немного приглушила его порыв, призывая, что Мэдди нельзя резких движений, и что уже обед готов и он скоро остынет.
Ближе к десерту, Мэдди затронула немного неприятную тему. Она сказала Трэвису, что хочет съехать от него в Даунтаун, к отцу и Тине. Она объяснила, что не хочет, чтобы кто-то знал о её состояние, намекая на Скотта. Последний ошивался у них уже часто, даже миска Доджера тут осталась. Трэвис не скрывал обиду, на принятое девушкой решение, но понимал её желания уехать, эмоционально она ещё не была стабильна, да и расти будет живот, Скотт поймёт в чем дело и доложит брату.
Закончив обед, они попрощались с Тиной. Мэдди сказала, что будет завтра у них вместе с вещами. Тина была очень рада.
Закрыв за ней дверь, девушка пошла наверх, привести себя в порядок, а потом будет складывать вещи.
Трэвис зашёл к ней, как только вышла из душа, хотел поинтересоваться как она.
— Хорошо я, Трэвис, не беспокойся, — кладя свою руку на его, когда тот сел рядом на кровать.
— Ты скажешь ему?
— Нет, — ответила девушка, возвращаясь к просушиванию волос полотенцем.
— Почему?
— Потому что Трэвис, — перешла на недовольный тон Мэдди, — Если не нужна я, то дети тем более.
— Он звонил тебе, — она удивилась от его слов, но Трэвис продолжил, — На твой старый номер, Скотт сказал.
— Ты сказал, что я сменила номер?
— Нет, — отрицательно покачал головой Трэвис, — это твоё дело, сказал, что неполадки с телефоном.
— Спасибо, — с благодарностью в глазах сказала она.
Больше они не затрагивали эту тему. Если она не хочет, как может он пойти против её воли. И её в этом не переубедишь, что так будет лучше, если она скажет Эвансу, что она будет счастлива. Но в этом он тоже был не уверен. Теперь на ещё одну тайну стало больше, которая станет явью.
В сон клонило бешено. Если раньше она могла подняться сразу же или хотя бы через минут десять, сейчас было просыпаться ужасно. Только она принимала из лежачего положения в сидячее, подушка звала её обратно и она возвращалась. Они запланировали вчера переезд на полдень, а время уже близилось к двенадцати. Собравшись с духом, Мэдди резко встала с кровати, чтобы та ее не манила, но пожалела, что она так сделала, голова резко закружилась. Опять это давление упало, подумала она про себя. Сейчас бы не помешал бы Трэвис с помощью, который уже загружал её немногочисленные коробки в машину.
Вчера Мэдди ещё долго копалась в своих мыслях, когда Трэвис покинул её комнату. Ей действительно было приятно слышать, что Трэвис сказал ей. Он звонил. Наверное, он хотел объясниться с ней, а она сменила номер. Её тешила надежда, что может он вернётся, извинится, а она кинется в объятья и расскажет, что беременна.
Дома ждал папа, который взял дополнительный выходной с работы, а это происходило очень редко. Он помог Трэвису разгрузить вещи Мэдди в дом. Она же пошла в свою детскую комнату, где не было этих взрослых проблем. Через несколько часов эта комната сотрёт свои детские воспоминания и станет принадлежать всё той же девочке Мэдди, но уже с чёрными дырами в душе и серыми воспоминаниями о безответной любви. Безответная любовь у неё случалась и не раз. Но чем старше становишься, то думаешь, что это всё, не произойдёт с тобой. Но это есть и это будет.