- Нет, выясняю, как оформлять заявление в прокуратуру…Вы не в курсе?
- Вот только этого не надо, - набычился «Конь», - что такое прокуратура я хорошо знаю, но я действую в рамках закона. Отмывание денег – это очень серьёзное преступление, причём не только в нашей стране, а и по всему миру!
- А я тут при чём? – спросил я.
- Так тут же одного взляда достаточно, чтобы понять, что всё это, - «Конь» опять бросил папку на стол и, повернувшись ко мне спиной, двинулся к противоположной стене, развеля в стороны руки,- чистой воды развод! Нет тут никакой предпринимательской деятельности, это прачечная в чистом виде! – и Конюхов, словно подтверждая свои слова, вскинул руки вверх и потряс кистями, словно демонстрируя свою правоту. И в этот минут я сначала услышал какой-то шорох, потом лёгкий треск. Конюхов продолжал стоять, как и стоял. А секундой спустя треск стал значительно сильнее и дальняя стена вдруг непостижимым образом «сложилась» и рухнула на пол, а мне в лицо понеслись клубы какой-то белой взвеси, словно кто-то взорвал петарду, заснутую в кулёк с мелом.
Я тут же присел за прилавок, и эта белая волна ударила в стеллажи, на которых стоял товар, а белая пелена заполнила всё помещение. Не теряя ни секунды, я бросился к выходу, и когда оказался уже в коридоре, постарался как можно быстрее закрыть дверь в магазин, поскольку природа этого белого облака мне была не до конца понятна. Мне почти удалось это сделать, но когда до момента, когда дверь бы плотно вошла в дверной проём, раздался глухой удар где-то внизу и дверь, остановилась, натолкнувшись на какое-то препятствие. И тут я вспомнил, что в помещении ещё находится Конюхов…
О том же мне напомнил глухой стон, раздавшийся где-то внизу. Я приоткрыл дверь и в коридор вывалился Конюхов. Как тюлень на лёд. Судя по всему, он оказался на полу и решил преодолеть путь до двери, не вставая, на четвереньках. А когда человек в таком положении торопится, то обычно голову опускает. Вот и встретился макушкой с дверью…да ещё очевидно в тот момент, когда я её активно пытался закрыть. Чуть ли не ползком Конюхов выбрался в коридор, и я смог закрыть дверь. Тут в из-за поворота появился охранник, окинул взглядом пространство и, увидев лежащего и стонущего Конюхова, сорвался на цитирование советских мультфильмов:
- Шо?! Опять?!
Я смог только пожать плечами. Тем более, что коридор стремительно стал наполняться зрителями. Большей частью это были работники ДК, которых я уже знал Потратив буквально полминуты на знакомство с ситуацией, одни начали активно обсуждать увиденное, а другие - снимать это на видео. К двери протиснулся Олег Олегович, ответственный за пожарную безопасность, кивнул в сторону двери:
- Что там?
- Не знаю, - честно ответил я, - что-то взорвалось, потом пошли клубы белого дыма или я не знаю…я дверь закрыл, мало ли, может оно токсично…
Собеседник кивнул, присел на корточки и, как служебная собака обнюхал Конюхова. После чего встал и покачал головой:
- Нет там ничего токсичного! Стройматериалы, скорее всего, Мел, известь…можно открывать!
Я открыл дверь и заглянул внутрь. Удивительно, но помещение выглядело не так страшно, как я предполагал. Просто всё было покрыто слоём какого-то белого с жёлтым порошка. Ничего не разрушено, не сломано. Вошёл внутрь, собираясь произвести более детальный осмотр помещения, но вдруг за спиной прозвучал незнакомый женский голос, в котором просто-таки вибрировало возмущение и чуть ли не ярость:
- Омерзительно! Недопутимо! Вас, уважаемый, уверяю Вас, ожидает скамья подсудимых и тюремный срок, возможно, длительный! Хотя даже такого наказания будет мало!
Сказать,что меня подобное утверждение сильно обрадовало, я не могу, но почему-то возникло желание возразить. И я развернулся корпусом влево, чтобы посмотеть на источник голоса. Им оказалась худая, если не сказать – тощая женщина лет 40 в каком-то заношенном костюме мышиного цвета с жёлтым портфелем в руке. Выражение лица у неё было такое, словно она увидела как стая крыс пожирает чьё-то мёртвое тело.