Если бы в этом клубе не играла музыка я бы оглохла от этой тишины, между нами. Мы едва улыбаемся и смотрим друг на друга, может она придается воспоминаниям, а может привыкает к моему обществу и не верит, что я сейчас действительно рядом.
О чем я только думала когда звонила ей?! Ведь ясно, мы стали чужими друг для друга, я предала нашу дружбу.
— Для меня было большой неожиданностью, что ты позвонила. — Еле слышно произнесла Виктория, нервно макая соломинкой в бокал.
Мне не чего ей ответить, поднимаю коктейль и делаю большой глоток.
Она обижена это слышно в ее голосе. Может она сбита с толку не понимает почему я сбежала ведь я не объяснила своей лучшей подруге, что произошло и даже не попрощалась.
— Ты так поспешно сбежала из города, а потом оказалось и из штата.
— Были причины Вик. — Перебиваю я ее.
— О, все в порядке. Правда. — Она отмахнулась рукой, добавляя убедительности своим словам.
— Знаю я виновата. — Слова даются мне тяжело, сглотнув я продолжила. — За четыре года я ни разу не написала и не позвонила. Просто поверь я хотела. Очень хотела! Но мне нечего было тебе сказать.
Это было правдой. Много раз я порывалась позвонить, хотела узнать, как она. Поделиться. Все рассказать ей, хотела знать, что происходит в ее жизни. Ведь после школы я так и не встретила больше близкой подруги. Я прекрасно понимала, что не могла подвергать себя опасности. Что бы я ответила на ее вопросы!?
— Все нормально. — Она взяла меня за руку. — Я все понимаю, теперь понимаю. — Подозрительно подчеркнула она.
Не разрывая зрительного контакта, чувствую, как она сжимает мою руку. Неприятное чувство тревоги стало нарастать во мне. Что она имеет ввиду? Ничего не спрашивая, жду, когда она продолжит.
Виктория внимательнее всматривается в мои глаза и определенно пытается найти что-то в них.
И она видит. Всем своим видом она дает понять, что видит страх. Панику. Отчаянье.
Она знает.
Вот черт.
— Ты ведь моя лучшая подруга и знаешь, я всегда говорила все прямо.
— Да! — Улыбнувшись подтвердила я. — И всегда за это получала! — Пошутила я.
Мы обе смеемся. Но это не помогает разрядить обстановку, которая накалилась, между нами. Смех стихает, так сильно кровь стучит в висках, кажется, что даже музыка затихла. Я высвобождаю руку, отворачиваюсь.
Виктория продолжает.
— Я видела из окна тебя с мужем и дочкой, когда вы только приехали. Вечером она играла в мячик. Он залетел к нам во двор. — Она облезала губы, едва скривив их. — Знаешь, мне удалось с ней пообщаться. — Подчеркнула она последнее слово.
Сердце сжалось.
— Она очень милая.
— Да, она замечательная. — С грустью произношу я.
— Видишь ли в чем дело, мне она очень сильно кого-то напомнила.
Пытаясь скрыть страх за улыбкой, я говорю.
— Конечно она же очень похожа на меня.
— Ооо. — Протягивает она. — Это была далеко не ты, Октавия.
Виктория вытаскивает соломинку и зонтик из своего бокала, кидает его на стойку и выпивает коктейль.
— Я не понимаю к чему ты клонишь?
Она, ухмыляясь мотает головой.
— Делюсь своими наблюдениями, подруга.
Не желаю больше слушать этот бред. Если она что-то и придумала себе. Пусть это останется лишь плодом ее воображения.
— Мне нужно в уборную.
— Конечно. — Откинув руку в сторону она показывает в сторону как будто дает разрешение уйти.
Чертова Виктория!
Она так изменилась. Я недооценивала ее. От прежней милой, доброй девчонки не осталось и следа.
Все что мне сейчас нужно, это успокоиться. Пробираясь сквозь толпу, пытаюсь протиснуться в сторону туалетов. Вхожу в темный коридор стены которого обиты темно коричневой кожей, музыка здесь кажется тише. А может я просто немного оглохла.
Неожиданно получаю удар под дых в виде знакомого запаха дерева, мускуса, и кожи. В желудке будто завязывается узел. Зарождается волнение, но я не реагирую на это чувство, оборачиваюсь и вижу, что в коридоре пусто. Этого не может быть, неужели Вики сказала ему о нашей встречи. Какая же я дура, конечно же она сказала. Она же его сестра.
Как раз в тот момент, когда я поворачиваюсь меня кто-то сбивает с ног. На своих двенадцатисантиметровых каблуках я лечу с высоты собственного роста и приземляюсь на попу.
Ярость начинает закипать во мне.
— Какого черта? — Громко говорю.
— Простите! — Голос словно бархат окутывает мои уши. Руки начинают трястись. Он берет меня под руки и одним движением ставит на ноги. Не прошло и пол секунды как он выпаливает.
— Тави?! — Он не скрывает своего удивления. Держится как всегда сдержанно, но глаза его выдают. Он рад?!